Часов в 11 дня съехались представители губернской, уездной и сельской власти, составившие комиссию по обследованию “св. мощей”.
В келью, представляющую из себя несколько барских комнат (занимаемые теперь рабочкомом), был приглашён иеромонах Куприян, возглавляющий теперь Саровскую братию. Для него новые гости были не ожидаемы и он растерялся. Ему объявляют цель приезда комиссии и предлагают войти в её состав. Он не отказывается. Для присутствия при вскрытии мощей были приглашены понятые от местного населения.
Дм. Давыдов.
(окончание завтра)»138.
Обширный собор название носит “Живоносный Источник”... Внутри расставлены длинные скамьи со спинками, с сиденьем на обе стороны. После молитвы монахи на них отдыхают... Стены и купол разрисованы “божественными” картинами, производящими на паломников надлежащее в “святом” месте впечатление.
На правой стороне, перед киотом “чудотворной божией матери”, возвышается площадка, обнесённая невысокой оградой. А на площадке высокая гробница, покрытая парчевым покрывалом. Перед ней — массивный золотой подсвечник с семью “неугасаемыми” лампадами, а позади — столик и налой, на котором лежит пачка бумажек с именами для поминанья.
Иеромонах Куприян, он же Касьян Егорович Петров, наскоро отвешивает поклоны перед иконостасом, перед ракой “нетленных” и облачается в епитрахиль и поручи.
Пока фотограф приготовляет аппарат для фотоснимков с гробницы, члены комиссии ведут с ними разговор.
— Вы можете справлять обряды венчания, похорон?
— Хоронить и крестить у нас принято, а венчать нет. Но всё равно и это могу, — добавляет он и по лицу его скользнула улыбка.
Щёлкнул фотографический аппарат[139] и верхнее покрывало с гробницы снимается. Под ней ещё два свёрнутых покрывала и обнажилась блестящая крышка. На ней, под толстым английским стеклом, во весь рост художественное изображение “преподобного”...
Головная часть крышки по грудь откладывается на петлях. Эту часть монахи открывают в особых лишь случаях, и зрителю тогда представляется форма головы, тщательно завёрнутая в чёрную шёлковую материю. Над лбом в чёрной материи небольшое круглое отверстие в серебряной оправе.
— Это звёздочка, — поясняет монах. В неё видна часть “лба”. Рассмотреть отчётливо невозможно. Но с первого взгляда представляется будто бы живое тело. Получается обман зрения.
С трудом несколько человек подымают крышку. Она серебряная, на петлях. С внутренней стороны вся озолочена. И перед глазами лежит “человек” в гробу. На нём блестящая золотая епитрахиль. Из под чёрной шёлковой мантии виднеются “лапы” ног — белые парчевые туфли с крестиками, искрящимися от зерновых жемчужин. Золото и шёлк. Парча и жемчуг!.. На верующаго человека всё это может произвести впечатление...
Перочинные ножички заходили по швам шёлковой мантии. Тупо и молча смотрит на операцию монах... Но вот развернулось чёрное одеяло и показалось “лицо” мощей.
...Это обыкновенный череп человека. Вместо глаз и носа — дыры, набитые ватой. Место ушей тоже обложено ватой. Нижняя челюсть с одним зубом подвязана к черепу шёлковою лентой и тоже обложена ватой.
Чтобы не отваливалось...
А вот и “белоснежные волосы” преподобного. Вместо длинных волос, которые привыкли видеть верующие на картинках Серафима, здесь они коротенькими клочками покрывают лишь часть черепа над висками. Цвет их не то рыжый, не то ещё какой. Но только не седой.
Под подбородком отдельным сваленным клоком ещё кусок шерсти. Разобрать невозможно, что это такое.
— Это что? — задаётся вопрос духовнику.
— Должна быть борода, — неуверенно говорит он.
Таково “лицо”. А туловище пока зашито во вторую шёлковую мантию — уже в белую. На “груди” крестообразно сложены “руки”; как складываются у покойников. На кисти надеты из золотой парчи рукавицы. Дотрагиваются до этих рукавиц и они... отваливаются. В них белая вата, а в вате завёрнуты козанки и другие кистевые мослы.
Когда распороли белую мантию: оно оказалось завёрнутым ещё в толстый слой ваты. Это составленный скелет. И составленный прескверно. Ребра, позвоночник и другие кости ничем между собой не связаны и рассыпаны. На вате — жёлтые пятна, это места, которые плотно прилегали к костям...
139
Фото № 1: общий вид раки с мощами преподобного Серафима, находящихся в храме во имя Пресвятой Богородицы и Её Живоносного Источника. Фотография сделана от юго-западного столпа храма. Рака, накрытая покрывалом, установлена на выложенный из тяжёлых каменных плит постамент, ограждённый с двух сторон бронзовой решёткой. В изголовье находится аналой, на котором лежит крест и евангелие. В изножье расположен киот с чудотворной иконой «Живоносного Источника». Слева от киота, на юго-восточном столпе, размещена икона преподобного Серафима. В глубине зала виден иконостас и ступени амвона. Далее виден левый клирос «столярной работы с 6-ю колоннами» (Архив УФСБ РМ. Ф. Р-4. Оп. 6. Д. 1. Л. 334).
Фото № 2: фотограф переместился вдоль ограждающей решётки к киоту с иконой Пресвятой Богородицы. Снята крышка раки и в гробу виден силуэт преподобного, накрытого епитрахилью и крестом на груди (там же. Л. 335).
Фото № 3: снято священническое облачение, чёрная мантия развёрнута, мощи преподобного одеты в белый шёлк. Виден череп преподобного Серафима (там же. Л. 332).
Фото № 4: перед раскрытыми мощами члены комиссии. Третий слева: иеромонах Киприан — последний настоятель Саровской пустыни. Первый справа: руководитель святотатства и начальник Пензенского ОГПУ И. В. Тарашкевич (там же. Л. 333).
Фото № 5: раскрытые мощи преподобного Серафима (там же. Л. 336).
Фото № 6: участники Комиссии по вскрытию мощей преподобного Серафима Саровского. Сидит третий справа руководитель комиссии И. В. Тарашкевич (там же. Л. 329).
Фото № 7: дубовый гроб, в котором старец Серафим был похоронен в 1833 году. На переднем плане крышка гроба. По решению комиссии распилены и сожжены (там же. Л. 328).
Фото № 8: внешний вид кельи преподобного Серафима Саровского (там же. Л. 331).
Фото № 9: внутренне убранство кельи преподобного Серафима. Северо-западный угол. Справа видна витрина, закрывающая изразцовое покрытие печной лежанки. В центре небольшая витрина, в которой были выставлены зуб и волосы старца. Под витриной видна верхняя часть осколка камня, на котором молился преподобный. На северной стене не очень ясно видна витрина, в которой сохранялся посох схимонаха Марка (там же. Л. 330).