Серафим Саровский

Легко понять — жизнь пустынника была строго регламентирована и не дозволяла своеволия.

Первые годы пустынножительства отца Серафима, приблизительно 12—13 лет, полностью соответствовали требованиям приведённого «Устава». Жизнь его состояла из возделывания овощей на огороде, содержания пчёл, заготовки дров и, конечно же, из исполнения молитвенного правила.

Келья, в которой проживал отец Серафим, располагалась на высоком холме, в низине протекала река Саровка. Монастырские леса рассекались оврагами и балками. Местность вокруг пустыни была знакома старцу. Всякий холм и каждая ложбинка имели у него своё название, они переносили уединённую избушку на Святую Землю, где происходили евангельские события. Тут были свои Афонская гора и святой город Иерусалим, посещал он и Назарет, и Вифлеем, и реку Иордан. Вспоминал он евангельские события в укромных уголках под названиями Фавор, поток Кедрон, Голгофа и гора Елеонская.

При анализе жизнеописаний старца Серафима все эти названия первоначально воспринимаются, возможно, как некий литературный приём. Но, изучая историю Саровского монастыря, убеждаешься, что в жизни старца не было случайностей и всё имело под собой определённую основу.

В Саровской пустыни проживал удивительный иеромонах. Почти ровесник Прохора Мошнина родился в 1752 году в Астрахани, в купеческой семье, «приватно обучался арифметике, российской грамматике, логике и другим частям философии с риторикою». В Саровский монастырь поступил в 1777 году, в мантию пострижен в 1782-м с именем Мелетий[73]. В 1793 году, уже иеромонахом, он предпринимает первое среди саровских монахов паломничество к Святым местам. Отец Мелетий возвращается в Саровскую пустынь из путешествия в августе 1794 года. И в августе этого года отец Серафим уходит «совершенно на житие в пустыню». Повлияло ли на решение отца Серафима пустынножительствовать возвращение этого паломника, сказать трудно. До своего перехода в Арзамасский Высокогорский монастырь в 1800 году на должность строителя паломник по Святым местам в тиши Саровской пустыни написал книгу «Путешествие во Иерусалим Саровския Общежительныя Пустыни иеромонаха Мелетия в 1793 и 1794 году». Книга издавалась дважды в московской типографии А. Решетникова в 1798 и 1800 годах и занимала почётное место в монастырской библиотеке. Но, вероятно, беседы и рассказы путешественника легли на сердце отца Серафима — отсюда и названия святых мест на Саровской земле. По возвращении из дальнего странствования отец Мелетий с благословения настоятеля завёл обычай, увиденный им на Святой земле, — на Страстной и Светлой неделе начинали употреблять 12 бил. «В вечер Страстной субботы, после келейного правила 12 мальчиков одетых в белые новые балахончики с таковыми же новыми на головах платочками, узкие... коих только чёрные, отправляются к нарядчику монаху, который и выдаёт им эти била и каждому по молотку. Мальчики била эти поставляют на равном разстоянии вокруг собора и каждый близ своего била заготовляет кучу смоляных сосновых дров. Дрова эти они с начала благовеста к заутрени во время полунощницы зажигают немного. Потом ко времени крестного выхода разжигают все эти кучи и таким образом освещается весь монастырь. Когда же начнётся звон во все тяжкие, то мальчики начинают мерно и стройно бить каждый в своё било и продолжают до тех пор пока кончится звон на колокольне по данному из алтаря на колокольню пономарём знаку (колокольчик в 30 фунтов).

Вообще бьют в била эти в продолжении всей Светлой седмицы тогда только, когда бывает на колокольне звон во вся. После первой воскресной заутрени била эти мальчики переносят к братской трапезе и поставляют к крыльцу оной по обе стороны по 6-ть в ряд и так бьют во оные во время каждого звона на колокольне или во время заутрени и обедни, после обедни при выходе братии с Артосом и иконою в трапезу и из трапезы в собор, во время крестных ходов в понедельник, среду и пяток: таким образом употребление сих бил продолжается до субботы. В этот день в последний раз вместе со звоном по выходе братии из трапезы в келлии (так как входа братии опять в собор не бывает уже) мальчики, пробив последний раз в свои била, относят оные опять к нарядчику. Платье же им отдаётся в собственность. При этом надобно сказать, что к Св. Пасхе всем рабочим выдаются новые балахоны и платки»¹²². Вот такой интересный и красивый обычай был введён в Саровской пустыни по примеру монастырской жизни на Святой земле и чему был свидетелем отец Серафим.

В 1796 году отцу Серафиму предлагалось место настоятеля в Алатырском Троицком монастыре. Прямых подтверждений этого факта не обнаружено, но существует упоминание об этом в переписке А. Д. Иноземцева и Алатырского архимандрита Мефодия¹²³. Как известно из житийной литературы, отец Серафим отказался от предлагаемой должности, и вместо него отправлен был иеромонах Авраамий[74].

73

В «Ведомости монашествующих Арзамасской Высокогорской пустыни за 1803 год» записано: «Строитель иеромонах Мелетий, Великороссийской нации. Купеческого звания. Приватно обучался арифметике, российской грамматике, логике и другим частям философии, с риторикою кроме тактики. Пострижен в мантию 1782 года Саровской пустыни строителем иеромонахом Пахомием. По 1777 год находился в Астраханском купечестве, а в 1777 году пришед с вечно увольнительным атестатом в Саровскую пустынь и был в оной пострижен в мантию 1782 года в иеродиакона и иеромонаха произведён Преосвященным Виктором епископом, а в прошедшем 1800 году по увольнении из Тамбовской епархии указом Нижегородской консистории определён в оную пустынь строителем. Состоит в штате. 51 год (родился в 1752 году. — В. С.). При должности строителя отправляю и письменныя к монастырю дела. Но впредь приумножающему нездоровье делает к тому не способным» (ЦАНО. Арзамас. Ф. 20. Оп. 1. Д. 10. Л. 241 об. — 242). О трагической кончине отца Мелетия, отправившегося во второе путешествие на Святую землю, мы узнаем из письма иеромонаха Московского Новоспасского монастыря Михаила иеромонаху Саровской пустыни Евгению: «Касательно о любезном нашем брате и друге покойном отце Мелетии. Он до разбития корабля был болен дней с 20-ть даже до смерти. В сие время у духовника на корабле исповедовался, и Святых Тайн Христовых причастился; потом почувствовав приближающуюся кончину, распределил при всех, его окружавших спутниках, о деньгах, вещах и одежде своей по собственной своей воле. За сим в случившуюся после сего ноября 6-го дня бурю и кораблекрушении сидел он в своей каюте, и по слабости сил своих ничего ко избавлению своему от потопления не предпринимая, благословением Всевышнего, по разбитии корабля, с каютою своей, сидящий в оной, в скорости от волн выброшен был на землю, из коей, т. е. каюты, тот час от тамошних прибрежных жителей был вынут и отнесён в селение, где тёплою водою в теплоте, его старались согревать. На другой день в селении, 7-го т. е. числа, пришед в крайнее изнеможение, был паки исповедован и причащён, и ко исходу изготовлен, а 8-го дня ноября, вдень рождения своего и мирского тезоименитства, дух свой предал в руки Господу, где тамошними двумя греческими священниками при церкви и погребён монашеским погребением по чиноположению в присутствии своих сопутников. Вот кончина его!.. Да упокоит Господь дух его со праведными! Я и в церкви и в келье его поминаю; прошу покорно и вас так же поминать его. Сим любовь наша к нему докажется, что она не на словах была, но на деле... Леонтий Михайлов, послушник Его, так же спасся от потопления скоро, держась с прочими за мачту. Укладка о. Мелетия с деньгами и вещами вскорости так же выброшены... на берег, и по окончании всего Леонтием с прочими сопутниками доставлена во Иерусалим ко Гробу Господню; и все распределения его, т. е. о. Мелетия, в точности исполнено... Леонтий убеждён будучи от русского иеромонаха Арсения, живущего при Гробе Господнем в уважении и духовником... остался при нём вместо сына тамо... Возвратился ли он сюда, или нет, ныне ещё не известно. Его уговаривали там принять монашество, но он не согласился; посвящение же в стихарь принял без отлагательства... как сказано мне» (ЦГА РМ. Ф. 1. Оп. 1. Д. 319. Л. 16-17 об.).

74

Авраамий (1733—1837) — архимандрит (с 1798 года). В реестре входящих бумаг в монастырскую канцелярию за 1783 год от 13 сентября записан указ о пострижении в рясофор купца Андрея Лазарева и наречено ему имя Авраамий. Указ о пострижении в монашество поступил 23 мая 1786 года (в ведомости за этот год записан его возраст — 33 года). В октябре 1786 года во Владимирской духовной консистории рукоположен в сан иеродиакона. В этот же приезд происходит и посвящение в иеромонашеский чин. Столь стремительное достижение священнического сана говорит о незаурядности этой личности, что впоследствии и подтвердилось. Из-за отсутствия вакантного места в Саровской пустыни до января 1788 года находился за штатом. В 1796-м назначен игуменом в Алатырский Троицкий мужской монастырь, по житийной литературе якобы вместо отказавшегося от этой должности отца Серафима, который в этом году по состоянию здоровья зачислен в монастырскую больницу. Управлял монастырём до 1827 года, когда за слепотою и слабостью здоровья был уволен на покой.