На следующей странице читаем: «Я много на земле сущаго знаю — а Бог и недоведомыя тайны свои сверх того открывает как и о вашей жизни открыл, а всё таки жизни подобно вашей нигде я не вычитал, а если б Бог не уверил меня в ней, что она имянно такая, что и десять житий Святых Угодников Божиих вместе сложить и десять жизней великих Светских людей каковы Суворов и другие вместе сложить, то и тут во всех их двадцати жизнях ещё не всё то сбылось, что с Вами с одними сбудется, то я не поверил бы, чтобы всё то могло в самом деле так быть; — Но мне Господь имянно так сказал, — и я верую что слово Его непреложно и всё то будет так, как мне открыто, а из сего нечто и вам самим дозволено открыть»229.
А на предложение Высокопреосвященного Антония Воронежского Мотовилову идти в монахи: «Славный архиерей будете», тот отвечает: «Знаю, отвечал я, потому что и батюшка отец Серафим мне тоже говорил, что если бы я пошёл в монахи, то сделали бы меня архиереем и я бы был более святителя Василия Великого»[83].
Мотовилов в «Записках» приводит слова симбирского гражданского губернатора А. М. Загряжского, якобы сказанные о нём в докладной на имя министра внутренних дел Д. Н. Блудова: «О вере он говорит так сильно и увлекательно, что речь его и на образованных людей остаётся не без значительных впечатлений, и на массу народа, приходящего к нему толпами под предлогом расспросов о его исцелении воронежском, и ещё сильнее действует. Так что если какое-либо воспоследует в России движение или переворот, то сторона, на которой он будет, окажется не только весьма значительною, но и сильною, что Мотовилов принадлежит к числу каких-то особенных мыслителей, сущность мышления которых он, однако же, вполне постигнуть не может»230.
Неужели до сих пор нельзя понять, что Мотовилов не стоит и мизинца великого полководца Александра Васильевича Суворова, а перед Василием Великим он просто прах! Никто!
Александр Николаевич Мотовилов, человек страдающий с рождения психическим заболеванием, с годами обратившийся к православию как единственному средству излечения, но подпавший под влияние такого распространённого и крайне опасного греха, как «гордость». Отсюда и «умствования», склонность к ереси. Святитель Игнатий Брянчанинов говорил: «Как неправильное действие умом вводит в самообольщение и прелесть: так точно вводит в них неправильное действие сердец. Исполнены безразсудной гордости желание и стремление видеть духовный видения умом, не очищенным от страстей, не обновлённым и не возсозданным десницею Святаго Духа: исполнены такой же гордости и безразсудства желание и стремление сердца насладиться ощущениями святыми, духовными, Божественными, когда оно ещё вовсе не способно для таких наслаждений. Как ум нечистый, желая видеть Божественные видения и не имея возможности видеть их, сочиняет для себя видения из себя, ими обманывает себя и обольщает: так и сердце, усиливаясь вкусить Божественную сладость и другия Божественный ощущения, и не находя их в себе, сочиняет их из себя, ими льстить себе, обольщает, обманывает, губит себя, входя в область лжи, в общение с бесами, подчиняясь их влиянию, порабощаясь их власти»231.
Первая заповедь, данная Богом всему человечеству — заповедь о покаянии. В рассуждениях Мотовилова не присутствует покаяние, а только поиск оправдания своих прегрешений.
«Подобному бедствию, — говорит святитель Игнатий Брянчанинов, — подвергаются подвижники молитвы, извергшие из своего подвига покаяние, усиливающиеся возбуждать в сердце любовь к Богу, усиливающиеся ощущать наслаждение, восторг: они развивают своё падение, соделывают себя чуждыми Бога, вступают в общение с сатаною, заражаются ненавистью к Святому Духу. Этот род прелести — ужасен: он одинаково душепагубен как и первый, но менее явен; он редко оканчивается сумасшествием, самоубийством, но растлевает решительно и ум и сердце. По производимому им состоянию ума Отцы назвали его “мнением” (Преподобный Григорий Синаит, Слово 108, 128; Святый Иоан Карпафийский, гл. 49). На этот род прелести указывает святый апостол Павел, когда говорит: Никто же вас да прельщает изволенным ему смиренномудрием и службою ангелов, яже не уведе уча, без ума дмяся от ума плоти своея (Кол. 2, 78). Одержимый этою прелестью мнит о себе, сочинил о себе “мнение”, что он имеет многие добродетели и достоинства, — даже, что обилует Дарами Святаго Духа. Мнение составляется из ложных понятий и ложных ощущений: по этому свойству своему оно вполне принадлежит к области отца и представителя лжи — диавола. Молящийся, стремясь раскрыть в сердце ощущения новаго человека, и не имея на это никакой возможности, заменяет их ощущениями своего сочинения, поддельными, к которым не замедляет присоединиться действие падших духов. Признав неправильный ощущения, свои и бесовския, истинными и благодатными, он получает соответствующий ощущениям понятия. Ощущения эти, постоянно усвоиваясь сердцу и усиливаясь в нём, питают и умножают ложныя понятия: естественно, что от такого неправильнаго подвига образуется самообольщение и бесовская прелесть — “мнение”»232.
83