2) «При этом же свидании с Пелагеей Ивановной я спрашивала ее: «Матушка, как вы благословите меня: в миру ли мне жить, или поступить в монастырь? Она дала, мне поцеловать руку свою, говоря тихо: «В монастырь беги». Я опять спросила: «Да в какой же монастырь?» — «Который недалеко устраивается». Вот и это предсказание сбылось надо мною. Возвратившись из путешествия, недолго я жила в доме своих родителей, всего только 41 день. В продолжение этого недолгого пребывания моего в доме родителей в душе моей возродилось неутомимое желание — оставить мир и поступить куда-нибудь в святую обитель. Вот я по благословению блаженной старицы и своих родителей и поступила во вновь устрояемую обитель — Покровскую женскую общину, где и до сего времени пребываю.
3) »Предсказание, только не помню, когда оно было, — пишет дальше та же послушница Надежда Александровна Разстригина. Двадцатилетняя моя сестра Агриппина заболела. Нам всем семейством желательно было узнать, выздоровеет ли больная или умрет? Для этого наша родительница отправилась в Серафимо-Дивеевский монастырь к блаженной старице Пелагее Ивановне спросить ее относительно больной. Когда она пришла к блаженной старице, то стала спрашивать ее: «Матушка, у меня хворает дочка, и не знаю, выздоровеет она или помрет. Скажите мне». Эти слова моя родительница неоднократно повторила, но блаженная старица на все ее вопросы ничего не отвечала и молча любовалась букетом цветов, который в то время держала в руке своей. Наконец послушницы блаженной старицы начали просить ее: «Матушка, утешьте вы эту женщину, скажите ей что-нибудь насчет больной ее дочери». После их просьбы блаженная старица взяла из букета цветок сирени, любовалась на него и повторяла несколько раз слова: «Груша, Груша!»29 Потом этот цветок поднесла к лицу родительницы нашей и сказала ей: «Вот этот цветок и Богу будет хорош». После того больная наша сестра Агриппина недолго жила на белом свете».
«Всех этих предсказаний, — прибавляет Надежда Александровна Разстригина, — и исполнения их я была свидетельницей, что и удостоверяю своей подписью». (Следует подпись.)
в) Собственноручное свидетельство Тверской епархии Малицкого монастыря духовника, иеромонаха Алексия, от 29 мая 1884 года.
«В 1877 году духовный мой сын М. П. Петров, отправляясь из Твери в Дивеевский монастырь для свидания с блаженной памяти старицей Пелагеей Ивановной, которая руководила его в жизни и, можно сказать, усыновила его в духовном отношении, зашел ко мне проститься и испросить благословения на путь. При прощании я убедительно просил его, чтобы он попросил совета и наставления у досточтимой старицы в моих крайне неблагоприятных обстоятельствах, и вместе с этим святых молитв ее за меня, грешного. По приезде в Дивеево, когда он передал старице мою просьбу, она сказала: «Гонение, которое он перетерпит, в радость обратится». И действительно, по прошествии двух лет я претерпел величайшее гонение, какого я никак не мог ожидать по преклонности моих лет, но это гонение было к лучшему и впоследствии обратилось мне в радость. Таким образом все то сбылось, что было предсказано за два года ранее самого события. Благоговея пред Господом Богом и мысленно испрашивая ее святой помощи и соизволения на мое искреннейшее слово правды о таковом ее предсказании, я принимаю дерзновение всенародно свидетельствовать о даре прозорливости вышеупомянутой старицы Пелагеи Ивановны, в чем и подписуюсь». (Следует подпись.)
г) Собственноручное свидетельство иеромонаха Ниловой пустыни Тверской епархии Антония.
«В 1881 году, состоя иеромонахом Тверского архиерейского дома, я тревожился мыслью, где лучше всего я могу продолжать свое служение? И куда поэтому должен отправиться? Почему и обратился за советом к старице Пелагее Ивановне. Через несколько времени получаю ответ на бумажке: «В Нилову пустынь». Предсказание это сбылось в точности: в 1886 году я поступил в Нилову пустынь, где со спокойствием духа и прохожу свое служение. По священству выдаю это за чистую истину». (Следует подпись.)
д) Собственноручное свидетельство крестьянина Тверской губернии Новоторжского уезда деревни Горок Степана Кудинова, от 14 апреля 1888 года: «В 1883 году я был в Дивееве и был у Пелагеи Ивановны, которая мне что говорила, все ее слова сбылись в точности, в чем и свидетельствую моей совестью». (Следует подпись.)
е) Из собственноручного письма рясофорной монахини Прасковьи Дмитриевны Арвонатаки от 11 августа 1888 года к духовнику ее, отцу Авраамию, который просил ее собрать сведения о Пелагее Ивановне от Дивеевских монахинь: «Все наши монахини, и старые, и молодые, почти в одно слово говорят, что она была раба Божия. И священником сказанную надгробную речь вам в удостоверение прилагаю30. А мы все, то есть Серафимо-Дивеевского монастыря сестры, утверждаем единогласно, что она не только была прозорливой и предсказывала будущее, но и мысли узнавала, с какими приходили к ней, и часто обличала сказанные слова о ней в насмешку, или неверие, когда к ней приходили, а после возымели большую веру и до смерти ее всегда посещали». Далее Прасковья Дмитриевна упоминает о предсказании Пелагеи Ивановны Елизавете Николаевне Кудрявцевой, которое мы здесь передадим подробнее: «Одна мирская образованная особа, в настоящее время монахиня Дивеевского монастыря, еще до поступления своего в монастырь посетила вместе с родственницей своей Дивеевский монастырь, где ей очень понравилось, так что она сама пожелала туда поступить, хотя имела жениха по имени Сергий. Когда пришла она в келью Пелагеи Ивановны и спросила ее, идти ли ей в монастырь, та ничего не ответила. И хотя вопрос этот неоднократно предлагался ей посетительницей, продолжала упорно молчать. Посетительница наконец сказала, что она еще совершенно свободно может располагать собою и испросить согласия и благословения у родителей своих на поступление в монастырь. Пелагея Ивановна и на это отвечала ей молчанием и только зорко смотрела на нее, отчего жутко стало посетительнице; казалось ей, что точно насквозь видит она всю ее душу. В это время мелькнула в ней мысль о женихе, и при этом, не он ли служит преградой к поступлению в монастырь, и не это ли означает молчание прозорливицы. Пелагея Ивановна, провидя духом ее помыслы, быстро встала с пола, где сидела, выпрямилась во весь рост, протянула посетительнице свою руку н сказала: «Живи, как ты живешь. Сергей смертный». Посетительница очень удивилась, что, не зная дотоле ее и не зная ее жениха, она прямо называла его по имени, и притом так знаменательно, что как бы предсказывала ему смерть. Действительно, так и случилось: жених ее вскоре умер, и она, вполне свободная, поступила в Дивеевский монастырь и прилепилась к Пелагее Ивановне самой искренней любовью, стала любимой ее ученицей и много потом потрудилась в собирании и записывании верных сказаний о жизни и подвигах блаженной подвижницы».