В обители все почитали ее за «маменьку».
О прозорливости Прасковьи Ивановны рассказывали: «Когда наша мать настоятельница и игуменья Мария, — рассказала мать Анфия, заведующая монастырской гостиницей, — текущей зимой была тяжело больна, мы, сестры, сильно скорбели и опасались за конец болезни. Неоднократно мы спрашивали Прасковью Ивановну, выздоровеет ли наша мать настоятельница, и она каждый раз говорила нам, что ее ждет скорое выздоровление. Предсказание Прасковьи Ивановны сбылось. Мать настоятельница оправилась от своей тяжелой болезни, и опасность миновала».
Та же мать Анфия сообщила: «Другой случай прозорливости Прасковьи Ивановны был тоже в прошлом (1902 году), когда у нас в монастыре сооружалась колокольня. Архитектор нашел, что она построена неправильно и грозит своим падением. Работы были прекращены, что всех нас немало огорчило. Нас лишь утешала Прасковья Ивановна, говоря всем, что запрещение строить будет снято, колокольня достроится, и на нее будут подняты колокола. Это предсказание также в точности исполнилось».
Один из москвичей-корреспондентов, посетивший в Дивееве с товарищами Прасковью Ивановну, о ее прозорливости сообщил: «Когда мы вошли в ее домик, нас встретила мать Серафима и молоденькая послушница. Они сообщили нам, что Прасковья Ивановна заперлась в своей крохотной келии, но она, может быть, скоро выйдет, и поэтому нас просили обождать. Мы стояли у входа в покой с матерью Серафимой, как дверцы кельи открылись и к нам порывистыми шагами вышла Прасковья Ивановна. Она была такой, как ее описал о. архимандрит Серафим. Не обращая ни на кого внимания, она порывисто прошла и, обращаясь к художнику М., сказала, грозя пальцем: «Денежку не бережешь, по ветру пускаешь!» Сказав это, она, проходя к окну, перед которым стояла группа богомольцев, пожала мне руку, молча. Бросив взоры на стоявших на дворе богомольцев, она вновь устремила свои очи на нас и довольно долго вглядывалась в нас, как бы читая наши мысли. Становилось жутко. Но вот она по своей прозорливости прочла наши мысли: мы искренно жалели ее. Она немного постояла, как бы в полузабытьи, потом ее лицо просияло, и она на нас уже перестала смотреть сурово. Ее лицо стало радостно, она повеселела. Мы передали ей нашу лепту — на свечи. Это еще более обрадовало ее. Она стала резвиться, как дитя. Немного спустя, она опустилась перед распятием на колени и стала горячо молиться, все время кладя земные поклоны. Мать Серафима и послушница при этом стали петь заздравный стих, закончив поминовением наших имен: Иакова, Стефана и Эмилия. Мы были поражены и обрадованы тем, что эта блаженная с чистым взором ребенка молилась за нас, грешных. Радостная и довольная она отпустила нас с миром, благословив на дорогу. Сильное впечатление произвела она на нас. Это цельная, не тронутая ничем внешним натура, всю свою жизнь, все свои помыслы отдавшая во славу Господа Бога. Она редкий человек на земле, и надо радоваться, что такими людьми еще богата земля Русская»32.
Таковы-то отзывы о юродивой Паше Саровской, которую преподобный Серафим благословил на жизнь скитальческую и которая так долго исполняла завет святого и великого старца Саровского!
Алексей Любомудров
Праведница земли Казанской
Праведники и подвижники уходящего века были подлинными светильниками для нашего яростного мятущегося мира. Лик каждого из них способен озарить унылые души, вселить в сердца бодрость, побудить к подвигу. Удивительные судьбы святых людей свидетельствуют: как ни тяжка окружающая жизнь, можно и должно идти спасительным путем Христовым. Одна из праведниц земли Казанской, взрастившая полученный в детстве дар веры и пронесшая его сквозь все испытания, монахиня Антония (Берг).
Родилась она в 1900 году в Казани, в семье Германа Александровича и Марии Ивановны Берг. Отец — профессор немецкого языка, мать — прекрасная пианистка, преподавала музыку. И было у них трое детей: Левочка, Анечка и Манечка. Семья жила дружно. Душой дома была мать, глубоко верующая, поглощенная заботами о православном воспитании своих чад. Чтобы привить им христианскую нравственность, она придумала для детей игру — общество «аквилистов», общество тех, кто стремится в своих мыслях и чувствах взлететь ввысь («aquila» по-латински «орел»). В уставе этого общества орлят были записаны правила поведения, среди них значились пункты: «не лгать», «не лениться», «относиться к чужим так же, как к своим». У ребят были заведены книжечки, в которых велись записи о своих грехах». Орлята читали их вслух, остальные обсуждали. Так, Мария Ивановна прививала детям начатки христианской любви, духовного совершенствования и покаяния.