Особую проблему для немцев представляло руководство Сербской православной церкви, и в первую очередь патриарх Гавриил (Дожич)[58]. Хотя немцы поддерживали неплохие отношения с РПЦ(з) и БПЦ и, в общем-то, не отличались антиправославной направленностью[59], руководство СПЦ не могло стать их союзником по ряду причин. СПЦ, и особенно епископ Николай (Велимирович), поддерживала до войны тесные отношения с Англиканской церковью; руководство СПЦ активно поддержало путч 27 марта 1941 г.; немцы подозревали нескольких иерархов СПЦ в принадлежности к масонскому братству; СПЦ неодобрительно относилась к антисемитским выпадам немцев; раздел Югославии привел к разрыву канонической территории СПЦ, причем в НГХ, оккупированной болгарами Македонии и подконтрольной албанцам территории Косова и Метохии несколько иерархов и множество сербских священников были убиты[60]. После оккупации гестапо заключило патриарха Гавриила в тюрьму, затем его перевели из тюрьмы под надзор в монастырь Раковица в пригороде Белграда. Здание Патриархии в Белграде оккупанты превратили в казарму, на ее окнах сушили нижнее белье, а во внутренней церкви устроили спальную комнату. Формальные и неформальные сербские политики, вызывавшие доверие у немцев (Д. Льотич и М. Ачимович), активно возражали против подобных действий, пытаясь убедить оккупантов в том, что такое давление на СПЦ не может сочетаться с политикой «нормализации» жизни в Сербии.
Стремление к «нормализации», выразившееся в активных действиях комиссарского управления, было следствием стремления немцев вывести по возможности большую часть войск с территории Сербии. С сербских территорий была выведена 2-я армия вермахта, а оккупационный аппарат подчинен командующему немецкими вооруженными силами на Юго-Востоке со штабом в Фессалониках (Греция). Территорию оккупированной Сербии немцы стали контролировать силами четырех пехотных дивизий (704-я, 714, 717, 718-я). Эти тыловые дивизии имели лишь по два пехотных полка, были сформированы в мае 1941 г. в рамках 15-й волны призыва и состояли, в основном, из призывников старших возрастов. Военного коменданта Сербии генерала Ферстера сменил генерал зенитной артиллерии Людвиг Шредер. Благодаря активной деятельности различных немецких служб и сербских властей началась работа на предприятиях, имевших значение для военных нужд. Запасные части для самолетостроения производили белградские фабрики «Икарус», «Рогожарский», «Микрон», «Телеоптик» и «Нестор»; военная фабрика производила порох и взрывчатые вещества в Крушевце; началось восстановление угольных шахт и шахт цветных металлов (цинк, медь, серебро, мышьяк, висмут, хром, свинец) в Восточной и Центральной Сербии, а также в Косово. Казалось, что ситуация в Сербии стабилизировалась и страна превратилась в относительно спокойный тыловой район. В открытом письме к представителям МВД Сербии от 17 июня 1941 г. начальник администрации военного коменданта Сербии Г. Тюрнер смог с полной уверенностью в обоснованности своих слов утверждать, что «обстоятельства нормализовались»[61].
Единственным крупным событием, взорвавшим спокойствие всей Сербии, была Смедеревская трагедия. В течение нескольких недель до этого события тыловые службы вермахта собрали трофейные боеприпасы югославской королевской армии со всей восточной части Югославии (Сербия и Македония) и временно разместили их в огромной средневековой крепости в городе Смедерево (город на Дунае, в 50 км от Белграда вниз по течению реки). Оттуда их планировалось вывезти для дальнейшего военного использования. Всего было около 1000 вагонов с боеприпасами, в том числе 300 вагонов экразита и шедита (ВВ). Около двух часов пополудни 5 июня 1941 г. все немецкие трофеи взлетели на воздух. Вместе с ними погибли 10 военнослужащих вермахта, а 110 были ранены. В результате взрыва была уничтожена прилежащая железнодорожная станция с отбывавшим с нее гражданским поездом. Сильно пострадал центр города, где и находится крепость. Это был «базарный день», поэтому погибло значительное число крестьян из соседних сел, приехавших на рынок. Погиб весь выпускной класс местной гимназии, погибла в полном составе труппа Новосадского театра (второго по значению в тогдашней Сербии). Был полностью уничтожен пассажирский поезд, который в момент взрыва тронулся с перрона, расположенного в нескольких метрах от стен крепости. В этом портовом придунайском городе находились беженцы и вынужденные переселенцы, многие из которых также оказались в центре города и погибли. Согласно сообщению немецкого коменданта, погибли около 500 мирных жителей, однако речь идет лишь о тех, чьи трупы удалось обнаружить среди развалин, по данным позднейших исследований, число погибших превышало тысячу человек. На месте трагедии были обнаружены около 700 раненых, которые тут же были переброшены в белградские больницы. О силе взрыва говорит и тот факт, что в городе, насчитывавшем в то время 14 тысяч жителей, было уничтожено 70 % жилого фонда. Оконные стекла вылетели даже в пригородах Смедерева, а звук взрыва был слышен в соседних городах – Великой Плани, Белой Церкви, Вршце и Белграде!
59
60
Споменица православних свештеника – жртава фашистичког терора и палих у народноослободилачкој борби. Београд, 1960;