Среди «грехов» югославских подражателей фашизма, на которые указывал Д. Льотич, были: искусственный характер; «анти»– (или по крайней мере «без-») религиозность, граничащая с язычеством; мессианский характер с претензиями на непогрешимость; антипарламентаризм, авторитаризм и абсолютизм[12]. Кроме того, как это и бывает при искусственном насаждении «сверху» патриотически авторитарной модели, многие чиновники режима просто занимались профанацией патриотизма как прикрытия для оголтелой коррупции и полной идеологической индифферентности. «Збор» профилировал себя как движение, противостоящее крупному капиталу, и его идеологи активно развивали идеи о потребительской и производственной кооперации как способе противостояния типичных для Сербии многочисленных мелких крестьянских хозяйств сетям банковских кредитов и эксплуатации со стороны крупных производителей и поставщиков.
Герб движения «Збор»
Разъяренный этой критикой «справа» режим М. Стоядиновича прибегал к полицейскому насилию, чтобы не допустить попадания представителей «Збора» в структуры власти. Митинги «Збора» срывались, литература уничтожалась, а лидеры (в том числе и сам Димитрие Льотич) постоянно задерживались полицией.
Из подполья Д. Льотич и «Збор» вышли только после переворота 27 марта 1941 г., когда организаторы путча даже обратились к Д. Льотичу с предложением о вхождении в правительство. Д. Льотич отказался от этого предложения, а после объявления мобилизации он, как резервный полковник Югославской королевской армии, явился в часть и приступил к организации резервного полка в Биелине. После быстрого окончания Апрельской войны Д. Льотич избежал плена и вернулся, как и многие другие офицеры-резервисты, по месту жительства – в город Смедерево.
Идеология и мировоззрение Д. Льотича
Горячая борьба за идеалы, «свет истины» – вот цели, к которым стремился сам Льотич и к которым призывал своих сторонников. Присущие молодым идеализм и самопожертвованность вплоть до максимализма делали идеи «Збора» и его учителя особенно привлекательными для молодежи[13]. Этот идеализм и бескорыстность выгодно отличались от коррумпированности обычных парламентских партий, их мелких вождей и банальных идей.
Бог. В основе философской и политической концепции Димитрие Льотича лежало глубокое убеждение в важности верных взаимоотношений человека с Богом и близкими. «Бог создал мир и Человека как свидетельство своей любви»[14]. Способность человека делать свободный выбор является главной благодатью, полученной нами от Бога. Человек в первую очередь Сын Божий, а не его Раб. Однако свобода выбора – не только благословение, но и ответственность, бремя, а при ослаблении духовного чутья человека – и трагедия. Постичь Бога можно «не рассудком, но душой»[15]. Не законом, но благодатью живут люди по Новому Завету. Христос есть истина и правда. Каждая минута жизни – служение Богу, поиск того, что было бы приятно Ему, поиск, в котором следует руководствоваться своим сердцем и душой.
Человек. Особое место и значение во взглядах Димитрие Льотича на человека занимало толкование следующих слов Нового Завета: «Знаю твои дела; ты ни холоден, ни горяч; о, если бы ты был холоден или горяч! Но как ты тепл, а не горяч и не холоден, то извергну тебя из уст Моих»[16]. Льотич делил всех людей на три типа: на верящих в свои идеалы («горячих»), на веривших, но разочаровавшихся («холодных») и на равнодушных («теплых»). По его мнению, в каждом народе в любое время существуют «горячие», «холодные» и «теплые». Если первых – большинство, то нация здорова и жизнестойка. Во времена кризисов и потрясений растет количество вторых, но настоящая гниль и смерть приходят, когда «теплые» начинают доминировать и управлять нацией. «Самая важная характеристика храброго человека – готовность пожертвовать собой ради других или ради высших целей»[17]. С другой стороны, нет работы негероической, есть негероические личности. К каждому труду надо подходить с максимальной самоотверженностью. При этом крайне важно оставаться человеком и героем всегда, в каждый момент своей жизни, как бы ни было трудно[18].