Через толпу протолкнулся Торват. Пристально глядя на Нарбо, он сказал:
- Война идёт и мы, должны заручиться поддержкой богов. Мы третий день бродим по этим горам и никого, не встречали. А нашим богам нужны жертвы. Вот вы ими и будите во славу Доннара! [86] Ничего личного. Просто, жертвоприношение. Ну, а если вы, все-таки шпионы, то мы убьем одним выстрелом сразу двух зайцев, точнее римлян.
- Мы не шпионы! — в отчаянии вскричал Лоредан. — И людей в жертву цивилизованные народы давно уже не приносят!
- Цыц, римская крыса! Мы не цивилизованные, — сказал Торват. — И мы, людей в жертву — приносим. Да ещё, как приносим! Ого-го! Вот только, перед тем, как вы отправитесь в Валгаллу [87], мне хочется кое-что выяснить. Он пристально взглянул на Нарбо, потом, чуть повернув голову, позвал:
- Линга!
Из толпы вышла одна из девушек, лет восемнадцати. Она, как и все германки была стройна и очень хороша собой. Ее волосы цвета спелой пшеницы были сплетены в две длинные толстые косы.
— Принеси ведро воды и какую-нибудь тряпицу, — приказал ей Торват.
Красавица убежала и быстро вернулась со всем необходимым. Торват поставил деревянный лубок с водой на землю, потом сказал девушке.
- Возьми тряпку, помочи и попробуй потереть этого черного. Я не могу поверить, чтобы у человека была такая кожа. Верно, он сажей покрыт или, чем-то намазан.
Линга подошла к Нарбо вплотную. Девушку, похоже, впечатлила могучая фигура раба и необычный цвет его кожи. Она провела тряпицей по его груди. Потом рукой. Заглянула в глаза. Тут, она покраснела, заметив, как набедренная повязка негра спереди оттопыривается. И потому как она оттопыривалось, она поняла, что мужское достоинство пленника имеет немалые размеры. Заметили это и другие женщины. Многие захихикали, начали перешептываться или восхищенно вздыхать. Мужчины, не понимая, что так оживило их жен, лишь сердито хмурились.
- Ну? — в нетерпении крикнул Торват. — Чего копаешься? Отмывается он или нет?
Девушка была рассеяна. Она едва обратила внимание на слова вождя, вся была поглощена созерцанием мощного чернокожего мужчины.
Торват подскочил и нетерпеливо отпихнул Лингу в сторону. Он сам принялась тереть негра.
- Ай! Щекотно! — заорал тот, извиваясь всем телом. — Отстань от меня! Ой! Отстань! Не трогай! Ааааа! Не трогай!
Торват растерянно отошел.
- Ничего не понимаю, такой же черный.
Он свирепо глянул на Лоредана, пытавшегося, что-то сказать.
- Все равно, черные вы, белые, зелёные или жёлтые. Все равно на рассвете вас принесут в жертву великому Донатору! Пока же, посидите связанными.
Постепенно, все стали расходиться и заниматься своими делами. От костров потянуло приятным ароматом жареной свинины. Женщины разламывали огромные пышные буханки хлеба, разливали из больших глиняных кувшинов в миски мужчин коровье молоко.
- Как есть, то хочется, — пробормотал Нарбо, глядя голодными глазами, как насыщаются германцы.
От одного из костров встала Линга. Она принесла пленникам еду. Её сопровождали четверо вооруженных воинов. Пока Нарбо и Лоредан ели, она, присев на корточки наблюдала, как ест негр. Он полностью завладел её вниманием.
- Спасибо тебе, милая, — сказал Нарбо.
Девушка разумеется не поняла, но по интонации уловила суть. Покраснев, она убежала.
- Вот и хорошо, — улыбнулся Нарбо. — На сытый желудок и думается легче. — Я вот думаю, господин, нам до рассвета, как-то сбежать надо.
- И как, же такая замечательная мысль, пришла тебе в голову? — съязвил Лоредан.
Нарбо, не поняв издевки в голосе молодого господина, с самым серьезным видом ответил:
- Ну, как же, господин. Торват же сказал, что на рассвете нам с вами кикумбаку.
- Что ещё за кикумбаку? — удивился Лоредан.
- Ну, на языке моего народа это означает твандоса.
- А что, в таком случае означает твандоса?
- Ну, то же самое, что будет арндус и все.
- Да что за арндус, то? — начал сердиться Лоредан.
- Ну, в жертву принесут, значит.
- Так бы сразу и сказал. Или одно из этих слов ваших, объяснил.
- Ну, одним словом тут не объяснить, — покачал головой Нарбо. — Принесение жертвы дело серьёзное. Действий много, но цель единая.
Ночью, незадолго до рассвета, Лоредан услышал шорох. В свете костров в их сторону проскользнула, чья то легкая тень.
- Это я, Линга — послышался тихий шепот девушки.
Началась, какая то возня, потом послышались тихие вздохи блаженства.
- Нарбо, пусть боги проклянут тебя. Нашел время, — зашипел Лоредан.
Любовные утехи Нарбо и Линги продолжались довольно долго. Уже появились из-за гор первые проблески солнца. Где-то в лагере гавкнул пёс, раздалось чье то сонное бормотание. Потом, все затихло. Тут Лоредан увидел Нарбо. Негр держал в руке нож. Через мгновение путы с Лоредана упали. Молодой аристократ растёр запястья.
- Ты отобрал нож у неё? А что с девкой? Убил?
- Что вы господин, как можно. Она просто прибывает в блаженном бессилии. Я воспользовался этим и утащил нож. Вы ведь знаете, чтобы я впал в блаженстве, как эта Линга, одной женщины мне мало. Нужно две, или лучше три. Или одна черная, как я.
- Знаю, знаю, — зашептал Лоредан, раздраженный болтливость Нарбо. — Теперь, бежим.
Они тихонько выскользнули из лагеря германцев, проползя под одной из повозок. Потом, устремились прочь по горной тропинке.
Минут через десять позади послышались крики и загрохотали барабаны. Беглецов, преследовали, буквально по пятам.
Негр, поминутно оборачиваясь и дико рыча, швырял в германцев булыжники. Прикрываясь щитами, те приближались. Появился Торват.
- Живьем брать римлян! — орал он.
Сразу пятеро или шестеро германцев, напали на Нарбо. Один из воинов, пролез через мешанину дерущихся и схватил раба за ногу. Нарбо подпрыгнул и ударом ноги в живот отшвырнул противника. С протяжным криком, германец упал в озеро. Негр помчался за Лореданом, но на узкой тропинке, его снова нагнали. Произошла ещё более жаркая схватка. Нарбо держал руками за шеи двоих, третьего, визжавшего от ярости, зажал между ног. Четверо пытались повалить негра. Все пыхтели, и балансировали на узкой тропе, рискуя сорваться вниз. Негр, вдруг выпустил зажатого им германца и ударом колена, опрокинул его на товарищей. Четверо из семерых, с воплями покатились вниз и рухнули в воду.
Пока, воины измазанные илом и камышовым пухом вылезали на берег, Лоредан бегал вокруг огромного куста бузины, спасаясь от одного из германцев, вооружённого здоровенным ножом.
Куст был высокий с упругими жесткими ветками. Лоредан выждал удобный момент, когда противник оказался спиной к озеру, схватил куст, с усилием согнул и отпустил. Бузина упруго выпрямилась, и германец получил ветками прямо по роже. С протяжным криком, он плюхнулся в озеро.
В это время, появился Нарбо. Он так разогнался, что не успел остановиться и налетел прямо на бузину.
- Иэх! — заорал негр от боли, когда врезался прямо лицом и грудью в жесткие ветки. Куст так его отпружинил, что негр отлетел на несколько шагов и сбил с ног вождя Торвата, бежавшего за ним следом. Германец покатился под уклон горы в противоположную от озера сторону. Там, было большое болото, заросшее осокой. Над грязно-зеленой поверхностью поднимались гадко пахнущие испарения.
Но остальные германцы наступали. Их было человек двести, против двоих. Вне всяких сомнений, не пройдет и нескольких минут, как беглецы будут вновь схвачены.
И тут, с дальней оконечности озера послышались звуки трубы. Это была римский сигнал к атаке. Нарбо и Лоредан увидели, как по берегу к лагерю германцев приближается не меньше двух когорт [88]. Солдаты были в полном вооружении со своими значками и штандартами. Лучи солнца блестели на их касках и остриях копий.
88
Когорта — одно из главных тактических подразделений римской армии, с конца II века до н. э. В разные периоды численность воинов в когорте менялась, но в среднем было 500 человек.