- Защищайте лагерь — заорал Торват, вылезая из болота. На него было страшно смотреть, так он весь перемазался грязью, а воняло от него так, что не подойти.
Германцы гурьбой бросились к своим повозкам. Первые ряды римлян уже достигли возов. Солдаты полезли через них, предвкушая легкую добычу, но были встречены ударами секир рослых, отважных германок. А тут и мужчины подоспели. Похватав, кто что: ножи, мечи, колья, палки, они всей массой набросились на легионеров. Среди возов, палаток и костров началась битва. На подходе была вторая когорта. Римляне численно, превосходили германцев вдвое, но те сражались с неукротимой отвагой и чем закончится эта стычка, было неизвестно.
Нарбо и Лоредан поспешили убраться отсюда. Никто их не заметил. Беглецы незаметно скрылись среди скал.
14. В МОРЕ
После удачного побега из лагеря германцев, Лоредан и Нарбо продолжили свой путь на юг в сторону побережья Лигурии[89]. Через пару дней, голодные, замерзшие, усталые и оборванные, они наконец достигли обжитых мест. Ночью, путники вышли к реке Пад, что отделяла Италию от Припаданской Галлии. Здесь, им попалось небольшое селение, в архитектуре домов которого, самым причудливым образом слились кельтские и римские элементы.
На ночлег их пустил к себе местный кузнец по имени Фулио. Гостей он разместил в конюшне, где было полно свежего сена, с успехом заменявшее постель. Он и ужином их угостил, с условием, что путники подробно расскажут обо всем, что твориться на северных рубежах Империи. Вся Италия была встревожена известием о вторжении орд германцев. Лоредан и Нарбо все рассказали кузнецу, наполовину приукрасив рассказ выдумками, благо кузнец, не скупился на вино и угощение. Жена кузнеца, молодая, весьма привлекательная женщина, тоже отнеслась к гостям весьма приветливо. Ночью, она посетила Лоредана и тот не стал отказываться, хотя и понимал, что поступает не хорошо по отношению к хозяину дома. Но Лоредан, уже так соскучился по женщинам, что перед чарами молодой прелестницы не смог устоять. Потом он уснул и был разбужен незадолго перед рассветом стонами плотского удовольствия, раздававшимися из другого конца помещения. Как оказалось, жена кузнеца, проявила свою благосклонность и к Нарбо.
Утром, наскоро позавтракав и распрощавшись с ничего не подозревающим Фулио, путники, сели в проезжающую мимо повозку и отправились в Геную.
Дорога была забита людьми и экипажами. Все только и говорили об ожесточенных сражениях на севере. Слухи были самые противоречивые. Одни утверждали, что римская армия в районе Декуматских полей разбита, а легионы, ведомые самим императором Каракаллой из Италии попали в засаду на левом берегу Данубия.
Другие рассказывали, что наоборот, в засаду попала армия, защищавшая валы. Она покинула Декуматские поля и перешла на левый берег Данубия, где германцы и аламаны окружили ее со всех сторон. Вторая же армия, под командованием Каракаллы и Коклетиана Адвета спешит осажденным в своем лагере солдатам на помощь. В это же время, Альпы наводнили отдельные прорвавшиеся отряды германцев. Они продвигались и на юг и на запад без всякого порядка и организованности. Отловом германских банд занялся префект дворцовой стражи Публий Фуск, в распоряжении которого было несколько когорт легионеров и ополченцев из северных италийских городов. Видимо, отряд Торвата, к которому попали в плен Лоредан и Нарбо и был одной из таких банд.
Прибыв в Геную [90], путники нашли город, растревоженным, словно пчелиный улей. Со всех окрестностей сюда стекались беженцы. Доберутся до побережья германцы или нет, о том ведали лишь боги. Люди же, рисковать не хотели, поэтому большинство беглецов стремились попасть на корабли и убраться ещё дальше, куда-нибудь на юг Италии или лучше всего на Сицилию.
Генуя располагалась на морском берегу и была древней столицей лигурийской области. Здесь в архитектуре города, также как и в Медиолане пестро было намешано и кельтское и лигурийское и римское. Но местный колорит не интересовали Лоредана и Нарбо. Прежде всего, здесь была отличная гавань для торговых и сторожевых кораблей.
Авантюристы сразу же отправились туда. Порт был битком забит народом. По деревянным сходням на корабли поднимались беженцы со всем своим скарбом. Торговцы тащили за поводки лошадей, ослов и верблюдов, рабы волокли тюки с вещами, закатывали на палубы, а после сгружали в трюмы огромные бочки, следом несли амфоры с винами, зерном или молоком. Повсюду стоял гвалт и ругань, женщины кричали, дети плакали, то тут, то там вспыхивали потасовки.
Благодаря огромному росту и силе Нарбо, путешественникам удалось протолкнуться через толпу и забежать на борт одного из кораблей в момент, когда тот, отцепив сходни, уже отчаливал. Назывался корабль "Фокида".
Едва путники очутились на палубе, как к ним устремился худой, нескладный человек, одетый в серого цвета, запачканную тунику и подпоясанный широким кожаным поясом. Судя по тому, как он пошатывался, как плавал его взгляд, с трудом, на чем-либо, фокусируясь, человек этот изрядно выпил. От него и разило на целую милю винным перегаром и рыбной вонью. Незнакомцу, должно быть, было около сорока лет, хотя понять точно, было невозможно. Загоревший до черноты, с вытянутой, перекошенной и распухшей от постоянного пьянства рожей и к тому же небритый, он пожалуй, выглядел даже старше, чем был на самом деле.
- Вам э… куда, э.э.э. до Неа… Неаполя? — спросил он, явно прилагая немалые усилия, чтобы говорить членораздельно.
- А ты кто такой? — не очень то вежливо спросил Нарбо.
- Кто ткой я! — незнакомец громко икнул. — Аксемилий я, навис!
- Нам нужно доплыть до Остии, — вмешался в разговор Лоредан. — Сколько это будет стоить?
- Один… — навис Аксемилий сильно пошатнулся, так, что Нарбо вынужден был его поддержать. — Спсибо, благдрю, — Аксемилий подмигнул негру и опять икнул. — Один золо… золотой. Да! Деньгу… Деньга… Деньги… вперед.
- Почему так дорого? — возмутился Лоредан.
- А война потмучто! — вскричал наварх, сопровождая свои слова утробной отрыжкой. — Понимаите, война. А на войне все дорго. Солдаты, деньга, германцы, варвары, импратор… Все! Войвать плохо. Очнь плохо. Торгвать хорошо. Надо торгвать.
Лоредан, решил не разбираться, что там бормочет навис, тем более смысла в его болтовне было немного. Он вытащил из кошелька, кстати, позаимствованный Нарбо самым бессовестным образом у кузнеца Фулио, золотой аурес [91], сунул его в руку нависа и сказал:
- Вот, держи, но мне должна быть предоставлена отдельная каюта.
- У меня две… — сказал навис и осекся. Его мучила то икота, то отрыжка, то просто спирало горло.
- Что две? — не понял Лоредан.
- Ну, каюты. Одна мой… моя.
- Прекрасно, тогда, другая моя.
- Ничего подобного, — раздался за спиной Лоредана голос.
Лоредан и Нарбо обернулись. Снизу вверх на них, весьма самоуверенно смотрел лысый коротышка, лет пятидесяти, очень широкий в плечах, с оттопыренным брюшком, с глубоко посаженными глазками, квадратной нижней челюстью и массивным лбом. Одет он был в белоснежную тогу с узкой красной полосой — знаком принадлежности к сословию всадников. Позади незнакомца переминались с ноги на ногу трое молодых рабов.
- Я купил вторую каюту и заплатил три золотых за переезд до Региума [92]. Так что, рты ваши закройте и поищите себе местечко, где-нибудь здесь на палубе.
Лоредан обернулся, желая узнать у самого Аксемилия так ли это, но навис уже куда-то исчез.
- А ты, не выступай, — хмыкнул между тем Нарбо. — Подумаешь, какой богач выискался. Раскомандовался тут.
- Попридержи язык, раб! — толстяк побагровел и сжал кулаки, оказавшиеся на удивление здоровенные и крепкие с виду.
- Ты мне не хозяин, — усмехнулся Нарбо. — Хочу разговариваю, хочу молчу.
- Не заткнешься сейчас же, замолчишь навсегда! — разъярился толстяк.
- Нарбо, прекрати, — одёрнул раба Лоредан.
Посмотрев на толстяка, молодой аристократ приветливо улыбнулся.
90
Генуя — большой портовый город, административный центр Лигурии. Расположен на берегу Генуэзской бухты в Лигурийском море (часть Средиземного моря). С севера к городу вплотную подходят Апеннинские горы.
91
Аурес — древнеримская золотая монета. Название происходит от лат. aurum — золото. Один аурес — 25 серебрянных динариев.
92
Региум (совр. Ре; джо-ди-Кала; брия) — город в Италии, в регионе Калабрия, административный центр одноимённой провинции. Расположен на самом «кончике» итальянского «сапога», напротив города Мессина на Сицилии.