Клементина глубоко вдохнула и расправила плечи, словно и впрямь была конокрадом, которого собирались вздернуть.
– Ладно... Пожалуй, нужно наконец пойти и покончить с этим.
Ханна сжала рукав подруги.
– Начни аукцион с моего пирога.
Клементина окинула взглядом толкущуюся толпу.
– Но Рафферти не...
– Я знаю, что его здесь нет. И не жду, что он придет. Давай, объяви мой пирог первым. Пожалуйста. Если не появится другой мужчина, достаточно храбрый, чтобы сделать ставку, надеюсь, с предложением выпрыгнет твой Гас.
Гас только сейчас подошел к ним. Он держал за руку сына, а в выражении его лица и устремленном на жену взгляде читались гордость, привязанность и капелька благоговения, будто он до сих пор не мог полностью поверить в то, что даже спустя четыре года этот образец женской добродетели безраздельно принадлежит именно ему.
– Не так ли, Гас? – спросила Ханна, послав новоприбывшему улыбку, достаточно яркую, чтобы расплавить свинец.
Он моргнул и посмотрел на нее, словно заметил ее присутствие только что.
– А, да, конечно, Ханна, – сказал Гас, по-видимому, не имея ни малейшего понятия, на что соглашается. В любом случае миссис Йорк не боялась, что Гасу придется спешить ей на помощь. Она видела стоящего на задах толпы Дрю Скалли и знала, чего тот хочет. И если этому мальчишке придется купить кривобокий бугорчатый пирог с патокой и изюмом, чтобы получить желаемое, то он так и сделает.
Клементина забрала пирог Ханны и поднялась на помост. Поставила кулинарный шедевр на стол-верстак к остальным блюдам, оттянула воротник и кашлянула. Ханна изучала подругу, испытывая за нее гордость. В сшитом по последней моде платье из оливково-зеленого фуляра[39] миссис Маккуин выглядела настоящей светской дамой. И по свойственной ей привычке Клементина – в то время как складки на талии скрывали ее деликатное положение – в своей нервозности снова и снова потирала ладонями округлившийся живот, так что его было невозможно не заметить.
– Образование, – начала Клементина с дрожью в голосе, но с каждым произнесенным словом заметно успокаиваясь, – это залог успеха цивилизации. Мы не можем допустить, чтобы наши дети выросли варварами из-за нехватки необходимых учебных материалов...
Она замолчала и посмотрела на Чарли, и почти отчаянная любовь к сыну, отразилась на лице Клем и пронзила сердце Ханны. Та вспомнила, что сказала ей Клементина, несколько лет назад, когда бедная Сафрони потеряла свою малышку: «Она также мать. Как бы вы обе не согрешили, вы женщины. Как и я».
– Мама что, сама собирается съесть все эти пироги? – громко спросил Чарли.
– Тсс, – откликнулся Гас. – Она будет продавать их, кнопик. – Чарли потянул отца за руку, указывая на жалкий торт, который с утра пораньше собственноручно испекла Ханна Йорк.
– Хочу этот пирог. Купи мне его, папа.
Гас приструнил сына, положив на его плечико два пальца, все в мозолях от веревок и вожжей, затем усмехнулся Ханне:
– Если моему сыну найдется что поставить, сегодня вечером ты будешь смотреть фейерверк вместе с ним.
Ханна закусила губу, не решив, улыбнуться ли ему в ответ, хотя чувствовала, что ямочки на щеках углубляются сами по себе. Последние пару лет они с Гасом гораздо лучше ладили друг с другом. Он по-прежнему не одобрял ее, и никогда не одобрит, но хотя бы перестал выступать против ее существования.
Закончив свою речь и подняв молоток аукциониста, Клементина начала расхваливать пирог Ханны, будто тот прибыл прямиком из кухни удостоившегося наград парижского кондитера.
Ханна подтолкнула Гаса локтем в ребра.
– Ставь.
– Да?
Она снова пихнула его.
– Ну, давай же, ковбой. Ты обещал.
Маккуин в замешательстве покосился на беспокойную соседку и внезапно расплылся в улыбке. Он поднял палец в воздух, словно проверяя направление ветра.
– Один доллар.
– Двадцать долларов! – выкрикнул Дрю Скалли.
Ханна ощутила удовлетворение, услышав, как все уважаемые леди Радужных Ключей удивленно ахнули, и увидев, как лицо мисс Лули Мэйн вытянулось от разочарования. Ее пирог наверняка оценят ниже двадцати долларов, к тому же училке не удастся строить глазки Дрю Скалли во время фейерверка.
– Продано! – Клементина стукнула молотком так быстро и сильно, что шафрановый кекс мисс Лули Мэйн чуть не соскользнул с другого края стола.
Дрю Скалли протиснулся к помосту, положил свою с таким трудом выигранную двадцатидолларовую золотую монету на стол, взял пирог и подошел к Ханне Йорк. Ханна шагнула ему навстречу и взяла Дрю под руку.
39
Фуляр – шелковая ткань полотняного (тафтяного) переплетения, основой и утком для которой служат пучки вареных сырцовых нитей (некрученых), что придает ткани особенную мягкость.