— Если ты ищешь спокойствия и безопасности, мой друг, — ответил Адам, который сидел на своем верблюде без всякого навеса, защищавшего бы от знойного солнца, — то я бы посоветовал тебе избегать нашего общества, как ты бы избегал прокаженного. Мне очень жаль разочаровывать тебя, но наш путь пролегает под тенью опасности.
— Пусть твои сыновья вырастут такими же порядочными, как и ты, — ответил незнакомец. — Но опасности, которые окружают тебя, не могут быть хуже тех, еще не известных, но всегда подстерегающих в пути одинокого путешественника. Много дорог мне пришлось пройти в своей жизни, и я понял, что лишь в компании добрых попутчиков ты можешь обрести безопасность.
Адам поклонился.
— Сама истина говорит твоими устами. О друг Востока, со своей стороны я могу лишь сказать, что мы будем счастливы, если вы присоединитесь к нам. Любое усиление наших рядов только обрадует нас.
— Мы мирные люди, — ответил незнакомец.
— Я уже понял это. Но ваше присутствие увеличит наш караван и на вид он станет гораздо сильнее. Скажи, достойный, ты направляешься в Халеб?
Седая голова путешественника закивала между драконами на занавесках.
— В Халеб, достойный начальник, в Халеб. А затем мы направляемся в Багдад. Я родом из Шана[52], и сейчас, после долгих странствий, именно туда, в эту благословенную землю и возвращаюсь.
— Шан? — воскликнул Адам, — Страна сказок и снов! Сколько людей с душою странников мечтали попасть туда! Всю свою жизнь я хотел собственными глазами увидеть эту волшебную страну, — и с некоторой долей гордости в голосе он добавил: — Я доходил до самого Самарканда.
— Самарканд — это тот город, который славится на весь мир своими мастерами. Любой, даже самый придирчивый купец, не пройдет мимо их изделий и товаров. Но не знаю, поверишь ли ты тому, что я скажу тебе, только вот уже многие поколения купцов самаркандских отправляются в страну Шан за товаром, безоговорочно признавая наше первенство.
Туман ностальгии заволок глаза Адама. С неподдельным волнением он спросил.
— А далеко ли от Самарканда располагается страна Шан?
— Сын мой, долгие луны нужно идти вдоль реки Пэй-лу. Сам я принц из царского дома, а имя мое П'инг-Ли. На мое несчастье и на несчастье многих других достойных людей, у меня именно та душа странника, о которой ты говорил. Я думаю, у нас с тобой много общего и мы сможем поделиться друг с другом рассказами о своих путешествиях. Я прошу тебя оказать мне честь, о которой я никогда не забуду, и разделить со мной вечернюю трапезу. Я приглашаю также и твоих спутников, которые, как я вижу, тоже являются достойнейшими людьми. Я буду счастлив предложить вам отведать блюда страны Шан.
— Поужинать с тобой, прославленный принц, будет для меня огромной честью. Мои внуки будут с гордостью рассказывать всем об этом вечере, проведенном за твоим столом. Одно лишь огорчает меня: опасности, о которых я говорил тебе, заставят меня рано покинуть тебя.
Место, которое Адам выбрал для лагеря, располагалось высоко над долиной, где раскинулся город. Белые крыши Эн-Ганнима, дома и стены так тесно прижимались друг к другу, что напоминали яйца в гнезде неких огромных, чудовищных птиц. Небольшой холм, где остановились путешественники, был открыт со всех сторон, за исключением северной. Там пролегала балка. Словно змея, она извивалась, уходя в горы.
— Ну вот, здесь мы никак не сможем защитить себя, — сказал Адам Луке и громко рассмеялся, радуясь своему коварству. — Будем надеяться, что Миджамин уже в курсе нашего опрометчивого поступка.
В это время Василий с любопытством наблюдал за действиями слуг обитателя страны Шан. Они как раз занимались тем, что устанавливали чудесный павильон. Сначала они принесли мачту длиною в метр, а затем изнутри нее они стали вытягивать другие мачты потоньше. Таким образом мачта на глазах приобрела высоту пяти метров. Тонкие стержни были прикреплены к ее верхушке, а затем опущены вниз, составив таким образом каркас большой квадратной палатки. Поверх каркаса слуги натянули ткань и острыми металлическими колышками закрепили ее у земли. Благодаря быстрым и точным движениям слуг, вся эта процедура заняла не более нескольких минут.
Сразу же после этого чудеса стали происходить уже внутри палатки. Был принесен и расстелен на полу удивительной красоты ковер. Слуги принесли и разложили на ковре множество подушек. И вот, тонкие деревянные палочки, окрашенные в золотой цвет, превратились в кресло со спинкой и подлокотниками. Словно по волшебству появились крошечные, прелестные стаканчики и крохотный табурет из слоновой кости. За всеми приготовлениями следил управляющий. Когда работа была закончена, он оглядел палатку строгим взором и заявил: