— Разве ты не видишь, что становится прохладно, ты, нерасторопный слуга, — сказал старик, и тут же были принесены еще подушки, а слуга завернул руки своего хозяина в шерстяную тонкую ткань.
— Если ты хочешь, — сказал Лука — я могу рассказать тебе все, что известно о Нем. Вот уже более двадцати лег я странствую по свету и собираю сведения о Нем. Я могу рассказать тебе полную историю Его жизни на земле.
В волнении принц откинулся на огромные красные подушки. Глаза его горели от любопытства. Шумно вздохнув, он сказал с надеждой:
— Именно ради этого я отправился в странствие вдоль реки Пэй-Лу. Расскажи мне о Нем. Расскажи все, что знаешь. Не упускай ничего.
Предварительно пожалев вслух об отсутствии Павла, которого он сопровождал почти во всех его путешествиях и который гораздо лучше него, Луки, мог донести до людей слова правды, он, наконец, начал свой рассказ, тщательно выбирая каждое слово. Первой историей было повествование о той ночи в Вифлееме, когда над кроваткой Богоребенка засияла звезда[53]. Василий слушал рассказ с таким же вниманием, как и житель Востока. Давно уже он хотел услышать повесть о новом Боге, лицо которого должно было открыться ему, чтобы он смог выполнить свою миссию. С каждой минутой головы слушателей все ближе склонялись к рассказчику, и вот они уже сидели так близко друг к другу, что дыхания их смешались. В полной тишине палатки голос Луки раздавался четно и ясно. Позабыв обо всем на свете, они полностью потеряли чувство времени.
Солнце ушло, и опустилась ночь. Прошел час. Лука продолжал чудесное повествование, а его слушатели были по-прежнему полны внимания. Прошел еще один час. Девора терпеливо сидела в стороне. Она думала о том, что Адам-бен-Ахер уже давно должен был бы вернуться. Неужели что-то случилось? Неужели он не получил помощи у своего старого друга и его трех сыновей? Отправился ли он еще куда-нибудь в поисках помощи? Легкое беспокойство постепенно перешло в панику. Она настолько захватила девушку, что она была уже не в состоянии слушать рассказ Луки. Она вся напряглась. Малейший шум снаружи вызывал у нее дрожь. Ей постоянно казалось, что люди Миджамина напали на их лагерь, выскочив из темной балки. Казалось, вот-вот раздастся сигнал их атаки.
Наконец, откуда-то издалека раздался резкий, вибрирующий крик. Лука на полуслове прервал рассказ и посмотрел в ту сторону, откуда раздался крик. Василий вскочил на ноги и побежал к выходу из палатки, и, остановившись, он стал внимательно вглядываться в темноту. Девора последовала за ним и, встав рядом, сказала:
— Это сигнал. Адам возвращается. Я должна предупредить его, что у нас все в порядке.
Она прижала пальцы рук к горлу, там, где находятся голосовые связки, и из ее горла вылетел точно такой же крик как тот, что они услышали несколько минут назад. Вибрирующий звук смолк вдали, и тишина вновь окутала лагерь. Василий не знал, что все дочери Израиля прибегали к подобным упражнениям, чтобы натренировать голос в произношении высоких звуков для пения гимнов, поэтому он с удивлением наблюдал за действиями девушки. И почти тут же раздался звук шагов со стороны балки: Адам-бен-Ахер возвращался, и возвращался не один.
Уставившись в звездное небо, Василий размышлял об истории, которую только что услышал. Он искал глазами ту звезду, которая привела трех мудрецов в Вифлеем. И казалось, что он видит ее. Она была ярче всех остальных и сияла прямо над их палаточным лагерем. Неужели она была свидетельницей рождения Его в этом бедном краю, свидетельницей всей Его земной жизни?
Казалось, Девора понимала, что происходило в душе молодого человека. Она положила свою ладонь на его руку и тихо прошептала:
— Василий, я думаю, что это Адам возвращается, но мы должны быть готовы ко всему. Я могла ошибиться и, если это… это так, то…
Но Василий все еще находился под впечатлением рассказа и никак не мог прийти в себя.
— Даже Геродот[54] в своих рассказах об агоре[55] в Афинах, — заявил он с жаром, — не в силах сравниться с той историей, которую я только что услышал.
Три молодых человека, одетых в пастушьи плащи из бараньей кожи, ступая следом за Адамом-бен-Ахером, подошли к палаткам. Все трое были просто огромными: широченные плечи, шеи, словно мраморные колонны, толстые руки, покрытые горами мышц. Но несмотря на все эти излишества силы, молодые люди не казались уродливыми. Как раз наоборот: они были очень милы и явно смущены тем, что оказались в таком обществе. Чувство неловкости ясно читалось на их лицах. Кроме всего прочего, все три брата были настолько похожи друг на друга, что их трудно было различить с первого взгляда.
53
Вифлеем — город в Иудее, расположенный к югу от Иерусалима. Здесь родился Богомладенец Иисус. Сюда же, руководимые необыкновенноюж звездою, пришли восточные мудрецы поклониться новорожденному Спасителю мира. (Иоанн. I, 14 Лук. II, 14)
54
Геродот — (ок. 484–425 до н. э.) греч. историк из Кария. Во время политических неурядиц бежал из родного города. Много путешествовал. Был дружен с Периклом и Софоклом. Цицерон удостоил его звания «отца истории». Положил начало греческой историографии. Верил в действие религиозно-этических сил в истории.
55
Агора — народное, судебное или военное собрание свободных граждан. Позднее — площадь для проведения подобных собраний. Примером агоры может служить агора в Афинах во время Перикла.