— Да, нужно сделать еще одно, последнее усилие. И вот еще что, Адам: о том, что мы с тобой только что узнали, мы не скажем никому в лагере. Все-таки точных доказательств нет. Поэтому будет очень жестоко с нашей стороны, не проверив сведения, рассказать… ей об этом.
Не говоря ни слова, Адам кивнул головой. В голосе Луки было столько боли, что караванщик остановился и с удивлением посмотрел на своего спутника. Он увидел, что Лука потрясен новостями. Лицо старика было бледным и почти неживым.
— Кажется, ты воспринял это слишком близко к сердцу, — заметил караванщик.
Лука ответил не сразу. Ничего не замечая, он продолжал идти вперед с опущенной головой и судорожно сжатыми руками. Наконец, словно самому себе, он прошептал:
— Я любил его, как сына.
ГЛАВА XIX
Раскинувшаяся от самых Железных Ворот, Антиохия предстала глазам путешественников именно такой, какой описывал ее Лука. Она была прекрасна. Опоясанный стеной (такой высокой, что казалось, она поднималась к самым небесам) с четырьмястами башнями, город похож на воплощение всех восточных сказок и волшебных легенд.
Казалось, в этих великолепных дворцах жили могущественные и таинственные властелины, изящные принцы словно тени скользили от дома к дому в поисках любви и приключений, а закутанные в шелка красавицы бросали молнии страстных взглядов из раскрытых окон, и в любой момент сказочные демоны могли показать свою силу над людьми.
Когда взгляд Деворы скользнул по прекрасным мраморным домам, любопытство всколыхнуло ее душу. Но это состояние длилось всего лишь мгновение. Затем гордая прелесть померкла в ее глазах. Печальные мысли снова овладели девушкой. Они не отпускали ее от самого Халеба. Она тяжело вздохнула и устало опустила голову.
Адам ехал рядом с Деворой и, безуспешно пытаясь развеселить ее, рассказывал всякие истории о городе. Но заметив, что девушке стало хуже, он в замешательстве прервал свою речь. Девора просто не слушала его, а Адам не любил рассеянных слушателей да и, если честно, не привык к ним. А ведь ему было что порассказать, он умел повеселить людей. Например, он брал всякие смешные истории из святых книг, переиначивал их на свой манер и выдавал слушателям. Да, он знал, когда какие словечки надо вставить, а когда, наоборот, сделать паузу, или даже спеть песню. Нет, он не привык, чтобы на него не обращали внимания.
— Ты даже не слушаешь, — сказал он с обидой в голосе. А он он как раз собирался рассказать о невероятных приключениях Ионы[61] во чреве кита.
Девора покачала головой.
— Ты что-то скрываешь от меня, — прошептала она. — Я чувствую, от самого Халеба чувствую, что ты что-то скрываешь. Что случилось? Если это плохая новость, то лучше сейчас же все мне рассказать. Я давно уже больше не ребенок.
Все это время Лука ехал по другую сторону от девушки. Долгая дорога от Халеба до Антиохии, которую они прошли практически за один переход, если не считать одной маленькой остановки, окончательно изнурила его. У него даже не было сил четко выговаривать слова.
— Это правда, — сказал он. — Мы кое-что скрыли от тебя. Мы подумали, что… что было бы очень жестоко с нашей стороны мучить тебя, пересказывая… слухи.
Лука поднял голову и увидел над Железными Воротами римского орла. Настало время рассказать обо всем. Дальше откладывать было нельзя. Адам засуетился и стал поправлять ремни на седле. Он незаметно кивнул Луке.
— Говорят, что плохие новости лучше рассказывать постепенно и ни в коем случае не впрямую, а наоборот, намеками. Не знаю, не знаю… Я совсем не уверен, что в этом случае они становятся не такими плохими и их легче пережить. Да что говорить, в любом случае я не умею… Девора, дитя мое, возможно, мы встретим за этими… этими зловещими воротами боль и горе. Как мне сказать тебе? Ну… мы можем не найти за этими стенами тех, кто должен был бы сейчас ждать нас.
В ответ Девора не сказала ни слова. Опустив голову, она с такой силой сжала ремень на седле, что ее хрупкие пальцы даже побелели.
— На группу путников напали арабские разбойники. Эта люди ночью покинули Халеб и направлялись в Антиохию. Позже один из разбойников пришел в город и похвалялся своими подвигами. Его поймали и нашли в кошельке еврейские монеты. Вдобавок к этому у него отобрали краденого верблюда, крупное, сильное животное с коричневой шерстью и нефритовыми колокольчиками. Ну, в общем, ты…
Адам резко вскинул голову. Глаза его сверкали.
— Кто тебе сообщил об этом?
61
Иона — еврейский пророк. Однажды он получил от Бога повеление идти в Ниневию с проповедью покаяния. Но вместо этого пророк сел на корабль и отправился в Фарсис, финикийскую колонию в Испании. В пути корабль был застигнут страшной бурей, и мореплаватели стали бросать жребий, чтобы узнать, кто из них навлек Божий гнев. Жребий пал на Иону, который тут же признался в своем грехе и попросил выбросить его в море, что моряки с радостью и сделали. В море его проглотил кит, и он провел в неустанных молниях во чреве кита три дня и три ночи. Затем кит выбросил его на берег.