— Я был так расстроен, что забыл передать тебе… Это рассказал Цимисий, когда мы уже покидали караван сарай.
И тут Адам так громко расхохотался, что спутники с удивлением оглянулись на него. Но он не остановился, а, наоборот, принялся смеяться пуще прежнего, похлопывая себя при этом по ляжкам.
— Крупное животное с коричневой шерстью и нефритовыми колокольчиками? У верблюдов, которых я им дал, на сбруе действительно были нефритовые колокольчики. Тут я спорить не буду. Но они не были коричневыми. Они были белыми! Ты слышишь, Лука, друг мой, белыми, как борода этого старикашки Цимисия, белыми, как вон то облако, что проплывает сейчас над нами!
Глаза Деворы заблестели.
— Адам, Адам, что ты говоришь? Не хочешь ли ты сказать, что они… живы и здоровы?
— Именно это я и хочу сказать. Те двое, на которых напали разбойники, совсем другие путники. Они не имеют ничего общего с нашими посланцами.
Радостные лица спутников закружились перед глазами Деворы. К ней все протягивали руки, и она с благодарностью пожимала их. Потом все замолчали и с облегчением стали смотреть на приближающиеся ворота города.
— Друзья мои, — шептала девушка. — Мои милые, добрые друзья… Я всегда буду любить вас!
Но радость Адама была недолгой. Прошло всего лишь несколько мгновений, и он стал ворчать себе что-то под нос, покачивая головой и нахмурив брови. Когда они достигли пересечения дорог у самых Железных Ворот, он остановил своего верблюда.
— Но можем ли мы быть в чем-то уверены? — спросил он своих спутников. — Мы давно должны были повстречать кого-нибудь, кто передал бы весточку от них. Или кого-нибудь, кто хотя бы видел их. Такое отсутствие новостей пугает меня. Обычно оно предвещает несчастье.
— Адам, — воскликнула Девора. — Ты снова разрываешь мне сердце. Не думаешь ли ты, что мы рано начали радоваться?
— В лучшем случае, — проворчал он.
Адам остановил свой караван, так что следовавшие позади и идущие навстречу вынуждены были огибать их. Движение застопорилось. Для измученных палящим солнцем людей создавшееся положение было равносильно изощренной пытке. Поднялся такой гвалт, что в нем ничего невозможно было различить. Целый лес тюрбанов и надменных верблюжьих морд колыхался вокруг каравана. Погонщики, купцы, солдаты, жрецы, убогие нищие и ловкие воры — все кричали, осыпая путешественников цветистыми восточными ругательствами.
— Не заговаривай ни с кем, — посоветовал Адам, склонившись к уху Деворы. — Я совершил непростительную оплошность и не подумал о том, что твой отец мог прибыть раньше нас и предупредить власти. Мы не должны входить в город. Нам следовало бы остановиться снаружи и послать кого-нибудь в город разузнать обо всем.
Мы можем быть уверены, что твой дедушка принял меры предосторожности и сделал все в соответствии с законом. Он специально хранил свои деньги здесь в Антиохии, чтобы не попасть под еврейские законы. Тут царствует закон Двенадцати Таблиц и, если бы все осталось шито-крьгго, то Джабез мог передать тебе деньги без соблюдения каких-либо формальностей. Но так как есть еще претендент на завещанное имущество (в данном случае — сумму денег), то банкир обязан пойти в суд и действовать впоследствии в соответствии с его решением. А у нас имеются некоторые, довольно веские основания считать, что судьи в значительной степени чувствительны к… гм, некоторым, скажем так, аргументам. И если твой отец уже прибыл, то мы вполне можем предположить, что он уже предложил определенную сумму Джабезу и судьям, чтобы добиться выгодного ему решения. Не зря же он тоже терпел муки и испытывал страдания во время путешествия.
— Думаю, что ты прав, — ответила Девора. Сейчас она была очень серьезной. — За этими воротами мы можем ожидать всего, что угодно.
— Подкуп в Антиохии — обычное дело. А купить судей проще простого. Я сам не раз это делал. И если твой отец всучил деньги кому следует, то нас переловит в два счета. По всей видимости, наши молодые гонцы уже прибыли, но их нет у ворот. Они не могут встретить нас. А почему? Я думаю, потому, что в это самое время они наблюдают, как дерутся крысы на полу камеры, в которую их засадили. И у нас с вами имеются большие шансы составить им компанию. Лучшее средство выиграть судебное разбирательство — это помешать своему сопернику явиться в суд.
Прямо перед ними у самых ворот цепочка потных и алых солдат скрупулезно осматривали столпившихся в очереди обеспокоенных путешественников. В отличие от церберов[62] они не обращали никакого внимания на тех, кто выходил из города, но зато не оставляли без внимания ни одного входившего.
62
Цербер — в греческой мифологии чудовищный трехглавый пес со змеиным хвостом, охранявший вход в подземное царство.