— Я был очень удивлен, заметив его палатки. Тебя смущает его любопытство?
— Нет, нет, нисколько! Мы с ним добрые и хорошие друзья.
Сердце девушки билось с такой силой, что, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди. Она подумала: «Зачем мне думать о гордости? Может быть, он только и ждет, чтобы я сделала первый шаг? Ведь я моту сказать ему, что пришло время отказаться от нашего соглашения. Мы выйдем с ним в сад, я положу голову ему на плечо, затем загляну в глаза и улыбнусь. Как настоящая жена… Может быть, ему будет хорошо со мной, и он забудет обо всем остальном?» Но тут ее гордость, которую ей почти удалось подмять, вновь дала о себе знать. Откуда она могла знать, что в это самое время Василий подумал: «Могу ли я сказать ей сейчас, что чувства мои изменились? Что делать, мой язык словно скован цепями».
Девора колебалась. И это колебание решило все. Мужество покинуло ее.
Мало-помалу она взяла себя в руки.
— Ведь надо как-то соблюдать приличия, — заявила она. — Мы живем в огромном доме, полном людей. Хотя я еще и не знаю, откуда здесь столько людей и кто они. Как ты думаешь, не должны ли мы обойти дом и проверить все? По-моему, это первое, что мы должны сделать: навести порядок.
— Да, — согласился Василий. — Я только что осмотрел стены. Странные рисунки и довольно варварские. Хотя должен признать: в них чувствуется мощь. Мне было бы очень любопытно осмотреть все остальное.
Они направились к первому же коридору. Девора шла впереди. Коридор заворачивал направо и был темным и узким. А выходил он в довольно просторную и светлую комнату. По контрасту с коридором она казалась даже веселой. Посреди этой комнаты восседала богиня.
— Это Веста[69], — сказал Василий. Затем он указал на мраморный очаг перед статуей, в котором, судя по следам копоти, должен был поддерживаться огонь. — Богиня огня, кухни и очага. Довольно мягкое и доброе создание. Правда, очень могущественное, но ее не следует бояться. Ведь это всего лишь языческое божество. Я думаю, мы отправим ее в ссылку.
Девора больше не чувствовала себя скованной. Она носилась туда-сюда по комнате, перебегая с места на место, находила массу незнакомых ей и потому интересных и забавных вещей. Много раз она звала Василия: «Иди скорее сюда!» или «Скажи, а это что такое?» Наконец она спросила его:
— А для чего служила это странная комната?
— В ней проводились различные церемониальные культы, связанные с семьей. Ну там… свадьбы, дни рождения… Еще эта комната служила убежищем. Рабы, которых должны были подвергнуть наказанию, могли прийти сюда и испросить помощи у Весты. И их не били до тех пор, пока не были бы представлены доказательства их вины. Несчастные мужья могли скрываться здесь от своих сварливых жен. И наоборот: жены прятались в этих стенах от жестоких мужей. Очень полезная и удобная комната в греческих домах.
И почти тут же добавил:
— Бедная Веста! Из всех обитателей Парнаса, ее уважают меньше всех. Обычно Весту описывают как особу неловкую, скучную и медлительную. Но этот скульптор, как мне кажется, превзошел все описания. Посмотри, она просто уродлива! Разве я не прав? Ее прелести никак не назовешь неотразимыми.
— Во всяком случае их не потрудились даже прикрыть. — заметила Девора. — Лучше избавимся от нее. Но знаешь что? Мы можем сохранить дух этой комнаты. Вот что: мы назовем ее Доброй Комнатой. Как ты на это смотришь?
— Прекрасная мысль!
Девора снова почувствовала себя раскованной.
— Вот интересно: кто из нас будет чаще приходить сюда? — спросила она. — Ты, чтобы скрыться от сварливой жены, или же я, чтобы убежать от излишне властного мужа?
Затем они продолжили обход и добрались до комнаты, которую охраняли двое молодых людей. Один их них стоял на страже у входа, другой сидел на земле рядом со старым сундуком. Тот, который сидел, снял куртку и было видно, как сверкает лезвие заткнутого за пояс ножа.
— Они должны охранять ее днем и ночью, — пояснила Девора так тихо, что Василий едва расслышал ее слова.
— Им, конечно, далеко до трех братьев из Сладора, — так же тихо прошептал он в ответ, — но вид у них, надо признать, довольно решительный.
Девора повернулась к охраннику, который стоял у двери.
— Елидад!
— Да, госпожа.
— Я думаю, моему мужу будет интересно узнать, что здесь произошло вчера вечером, когда явился Хархас, старейшина церкви в Антиохии.
69
Веста — в римской мифологии богиня домашнего очага. Культ ее отправлялся жрицами-весталками. Соответствует греческой Гестии.