Я просто хочу жить своей жизнью. Мне нравится работать в театре. Я репетировал свой номер и надеюсь, на следующем вечере «открытой сцены» ты позволить мне выступить.
Только теперь Детлеф заметил, что у Ранаштика нет клыков.
- Что за номер? - спросил он.
Ранаштик эффектным жестом отбросил плащ и продемонстрировал куклу - миниатюрную копию его самого. Игрушка крепилась к руке сильванца, как близнец-паразит. Деревянная голова с треугольничком волос на лбу и острой козлиной бородкой венчала тряпичное тело, наряженное в парадный костюм детского размера. Одеяние дополняли плащ и лакированные ботинки.
- Чревовещание,- прошамкала кукла, широко разевая рот.
- Это Влад, - пояснил Ранаштик от своего имени.
- Да, я лад, - откликнулась кукла. Она говорила с преувеличенным сильванским акцентом. - Я кловожадный вампил. Почему вампил пелешел дологу? Потому, что он любит кловь кулочек? Ха-ха-ха. У меня миллион шуток. Одна лучше длугой [2].
Ранаштик широко улыбнулся, как актер в конце выступления.
- Что скажете, господин Зирк? - Нетерпеливо спросил он.
- Пока сыровато, Ранаштик.
- Подайте мне покал клови! - завопил Влад.
Детлеф понял, что видела Женевьева в тёмной гримерной. Репетицию Ранаштика. Она посмеется, когда узнает.
Прикорнув на плече актера, Мелисса пробубнила, что представление было ужасным, но влюбленный в театр рабочий сцены ее не услышал.
- Что значит «сыловато»? - гневно спросил Влад-кукла.
- Это значит, что мы должны больше репетировать. Придумывать более интересные шутки.
- Вздол! Откуда ему знать? Пожалуй, я высосу его кловь!
- О нет, и думать не смей, Влад. - Ранаштик сердито встряхнул куклу. - Примите мои извинения, господин Зирк…
- Долой людей!
- Иногда его заносит. Он очень темпераментный. Как и все вампиры.
Ранаштик зажал кукле рот ладонью, заглушив дальнейшие протесты. Влад яростно вертел головой.
Они были полной противоположностью Хельге и Генриху. Два человека в одном теле, а не один - в двух.
Чудно.
Детлеф усадил Мелиссу на стул и растолкал ее. Девочка проснулась, оскалив клыки и сверкнув красными глазами.
- У меня начинается ужасная головная боль, - заявила она.
- Я знаю, каково это.
Хельга и Генрих проскользнули к барной стойке. Они стояли по бокам от Ранаштика. Их руки обшаривали его карманы, а языки трепетали рядом с лицом сильванца.
- Свежая кровь…
- …благородная кровь.
- Он из рода фон Карштайнов, - предупредила Мелисса.- Лучше оставьте его в покое. Его родственникам может не понравиться, если вы полакомитесь им.
Близнецы разозлились.
- Неужели у каждой коровы, которая заходит сюда…
- …есть патрон или защитник?
- Как досадно…
- …и обидно!
- Можете укусить маленького, - сказала Мелисса.
Детлеф не понимал, что она имела в виду, пока Хельга или Генрих - трудно определить, кто именно, - не бросилась на Влада, впившись клыками в дерево.
- Не порань мне запястье, - поморщился Ранаштик. Физиономия близнеца, который не кусал куклу, скривилась так же, как и того, который опробовал крепость своих зубов на деревяшке. Зашипев, Хельга и Генрих удалились.
Ранаштик снял Влада с руки и осмотрел белую манжету.
На его коже не было ни единой царапины.
- Следовательно, ты даже не заинтересованная сторона? - уточнил Детлеф.
- Я бы так не сказал. Я не хочу быть вампиром, но остаюсь графом фон Карштайном. Я сознаю, что последователи Бланда не будут вникать в такие тонкости, когда начнут мстить за убийство отца-настоятеля. Мне наверняка вобьют кол в сердце, как если бы я был бароном Вьетзаком.
- Ты знаешь о заговоре? - ошеломленно спросила Мелисса.
- О да. Об этом только и говорят за кулисами. Керреф слышал эту новость от Антонии, которой сказала костюмерша Евы, которая…
Детлеф подумал, что желание Мелиссы исполнилось и он снова играет фарс.
- И конечно, - продолжал Ранаштик, - все случится сегодня ночью. Она сейчас должна быть в храме. Будем надеяться, что убивать людей у нее получается не так хорошо, как все остальное.
- Ты знаешь, кого Вьетзак нанял, чтобы убить Бланда? - осведомился Детлеф.
Ранаштик кивнул:
- А вы нет?
14
- Что это было? - спросила Женевьева.
- Я ничего не слышала, - ответила Лизель фон Сутин чуть более поспешно, чем следовало.
Вампирша забыла, что ей не полагается иметь сверхострый слух, как у летучей мыши. Никаких явных признаков для тревоги не было. Она уловила лишь негромкий шум, похожий на сдавленный стон. Но может, ей почудилось.
- Думаю, мне следует проверить отца-настоятеля.
- Его охраняет ночная стража.
Сестра Лизель комкала свой рукав. Женщина была встревожена, почти испугана.
Ночные способности Женевьевы обострились. Ей пришлось напрячь верхнюю губу, чтобы прикрыть удлинившиеся зубы.
- Никому не станет хуже, если я проверю.
Неохотно, как показалось Женевьеве, секретарь-глашатай позволила ей уйти. Девушка пересекла квадратный дворик, направляясь к апартаментам Бланда. Лизель поколебалась мгновение, затем пошла следом за ней. Шаги сестры гулко разносились в тишине. Вампирша махнула ей, призывая не шуметь.
Женевьева нырнула под полог и сразу поняла, что случилось что-то плохое.
На первом посту караульные неуклюже распростерлись на полу.
Запах свежей крови ударил Женевьеве в ноздри, как «пыль демона». Ее ночное зрение обострилось. Она увидела алые пятна на глотках стражников. Кровь, толчками вытекающая из двойных ран на горле, скапливалась в складках их одеяний. Нечто подкралось к этим двоим и атаковало со скоростью змеи.
Или вампира.
Нападавший застиг охранников в тот момент, когда они подкрепляли силы едой. Куски хлеба и сыра валялись вокруг, залитые кровью, - огромным количеством крови! Из разбитых кружек расплескался крепкий чай с молоком. От обилия запахов у Женевьевы защипало глаза, что мешало ей сосредоточиться. Кровь, чай, молоко, сыр. И еще какой-то неприятный растительный аромат.
- Шаллия милосердная! - воскликнула Лизель, едва не рухнув на тела. - Они…
- Нет, но будут, если не остановить кровотечение.
Подавляя красную жажду, пульсирующую в звериной части ее мозга, Женевьева осмотрела раны жрецов и проверила их сердцебиение.
- На них напал вампир? - спросила Лизель. - Похоже на то, верно?
Сестра Лизель пережила потрясение, которое грозило перерасти в панику. Она требовала внимания Женевьевы, тогда как вампирше нужно было идти по следу.
- Оставайтесь здесь! - приказала девушка. - И прижмите что-нибудь к месту укуса. Что угодно, лишь бы остановить кровь.
- Не уходи, - взмолилась Лизель. - Дженни, пожалуйста!
- Я должна.
Женевьева толкнула дверь. В покои Бланда можно было попасть только через двери в конце коридора. Впереди должны быть еще двое охранников.
Двери были открыты, и караульные, истекая кровью, лежали на полу.
Аромат трав стал более явным. Женевьева даже запнулась.
Затем она бесшумно помчалась по коридору.
Посреди ковра, лежащего в комнате Бланда, горел небольшой костер, который вспыхнул из-за упавшей лампы. Багровые блики плясали на низком расписном потолке, украшенном изображением Морра, распределявшего награды и наказания в загробном мире.
Женевьева застала убийцу за работой.
Светловолосая женщина держала отца-настоятеля Бланда в вампирском объятии, уложив его себе на колени и заставив откинуться назад. Одетый лишь в ночную рубашку и колпак, жрец был в сознании, но застыл от ужаса. Его выпученные глаза часто моргали, а неизменная улыбка превратилась в гримасу.
По его шее струилась кровь.
2
«Почему цыпленок перешел дорогу?» («Why did the chicken cross the road?») - одна из самых старых шутливых загадок в английской языке, которая предполагает разные ответы, от самых дурацких до весьма остроумных. -