Спасаясь от нападок, Симонидис отправился во Францию и обосновался в Париже. Там он свел дружбу с графом де Марселлюсом — тот собирал материалы для своей работы о греческом поэте V века Нонне, переложившем стихами Евангелие от Иоанна. Граф просил Симонидиса помочь ему найти если не труды самого поэта, то хотя бы какие-нибудь работы о нем, и вдруг, о, чудо, — через две недели Симонидис является с биографией Нонна из считавшейся утерянной работы Деметрия Магнесийского «О соименных друг другу поэтах и писателях». Это был грубейший промах Симонидиса, поскольку Деметрий Магнесийский написал свою книгу за 600 лет до того времени, когда жил Нонн. Ошибка заключалась в том, что он спутал Деметрия Магнесийского с Дионисием, писателем VI века. Кроме того, Симонидис заявил, что нашел биографии александрийского писателя Урания, жившего в IV веке, египтянина Гора и грека Гермы. Впрочем, Симонидис, по свидетельству графа де Марселлюса, вел в Париже весьма пристойный образ жизни и продавать там свои рукописи не пытался.
В июле 1855 года Симонидис переехал в Германию, в Лейпциг, и картина резко изменилась: здесь он рискнул пустить в продажу рукописи Урания и Гермы. Одна из рукописей, «Пастырь» Гермы, не была подделкой, так как первые три листа Симонидис изъял из экземпляра монастыря св. Григория на горе Афон, а шесть других листов были копией остального текста. Спор возник из-за того, какую часть считать копией, а затем из-за расхождений между копией и оригиналом. Однако позднее, когда оставшаяся часть оригинала была обнаружена в том же монастыре, выяснилось, что критики ошибались. Другая рукопись, которую Симонидис продавал в Лейпциге, была «История Египта» Урания. Из-за жадности одного из покупателей эти рукописи навлекли на Симонидиса большие неприятности. В Лейпциге он познакомился со студентом-теологом Александром Ликургусом и жил с ним в одном доме. Симонидис давал ему исправлять некоторые греческие рукописи. Однажды Симонидис показал ему рукопись Урания, которая на самом деле была палимпсестом (текстом, написанном на пергамене после сведения первоначального текста). Симонидис решил продать этот манускрипт профессору Диндорфу за 2000 талеров. Ликургус, который не отличался познаниями в палеографии, заподозрил, что это подделка, раз пергамен использовался повторно, и счел своим долгом предупредить профессора. Ему удалось внушить Диндорфу подозрения, так что, когда Симонидис явился с рукописью, профессор попросил разрешения у Симонидиса подвергнуть ее химическому анализу. В случае, если рукопись подлинная и представляет собой палимпсест, химический анализ выявит сведенный текст. Симонидис не возражал, проверку провели, не откладывая, и она дала положительные результаты. Диндорф убедился в подлинности работы и отверг сомнения Ликургуса, решив, что они были вызваны завистью. Когда Ликургус снова стал указывать Диндорфу на некоторые сомнительные выражения в рукописи, такие, например, как «по моему мнению», то получил от профессора просто уничтожающий ответ.
Диндорф, однако, отличался жадностью. Он предложил Симонидису 2000 талеров, а сам в то же время вел переговоры с правительством Пруссии, предлагая эту рукопись за 5000 талеров. Переговоры велись через члена Берлинской академии Лепсиуса, который, в конце концов, уговорил прусского короля заплатить 5000 талеров. Но Диндорф отказался оставить рукопись в Берлине, пока не получил половину, то есть 2500 талеров, вперед, и сразу же отдал 2000 талеров Симонидису. Все прошло гладко, но в январе 1856 года события приняли другой оборот. Диндорф договорился, что рукопись издадут в Оксфорде с написанным им латинским предисловием и под заглавием: «Uranii Alexandrini de Regibus Aegyptorum Libri tres»[38]. Ho едва книгу начали печатать, буквально на другой день Диндорфу сообщили, что в Берлинской академии рукопись признана поддельной. Печатание тут же прекратили — успело выйти всего пятнадцать экземпляров. Лепсиус в Берлине заново провел химический, а Тишендорф в Лейпциге — палеографический анализ. Эти проверки, дополненные микроскопическими исследованиями, привели к тому, что Лепсиус прибыл в Лейпциг вместе с начальником полиции, который арестовал Симонидиса за мошенничество и доставил его в Берлин, чтобы привлечь к суду. К счастью для Симонидиса, берлинский суд не нашел состава преступления и постановил немедленно освободить арестованного.