Доказательства Лепсиуса были достаточно убедительны: он заявил, что обнаружил у Симонидиса несколько фальшивых (наряду с подлинными) рукописей, в том числе подлинный греческий экземпляр Урания, и ржавые гвозди, которые Симонидис, очевидно, использовал для изготовления желтых чернил. Но Симонидис утверждал, что пользовался «чернилами», только чтобы обвести неразборчивые буквы; гвозди нужны были ему для приготовления «железной воды», которую он привык пить еще в юности, найденная же у него рукопись Урания — всего лишь копия подлинника, сделанная по настоянию Диндорфа.
Одним из доказательств поддельности рукописи служила для Лепсиуса та ее часть, где приводился список египетских царей. Лепсиус был видным египтологом и дал в своих трудах предполагаемый порядок их царствования. В найденной рукописи порядок царствования не соответствовал порядку, предложенному Лепсиусом, хотя работы Лепсиуса у Симонидиса имелись. Однако из этого, скорее, можно заключить, что ради успеха подделки Симонидису проще было бы следовать порядку, предложенному Лепсиусом, а не вносить какие-то мелкие изменения.
Любопытно, что Лепсиус отвергал подлинность рукописи на основании доводов исторических — и вместе с тем не соглашался с палеографическими доказательствами Тишендорфа.
После освобождения Симонидис отправился в Вену и сразу же принялся оправдываться и писать в защиту рукописи Урания. Он послал в аугсбургскую газету «Альгемайне цайтунг» письма, в которых объяснял свое поведение в Лейпциге. Газета, впрочем, отказалась их печатать, и ему пришлось опубликовать их самому в своих «Archaeologische Abhandlungen»[39]. Его утверждение, что Ураний действительно существовал, не вызывает сомнений, так как Ураний неоднократно упоминается в работах Стефана Византийского, грамматика, жившего в V или VI веке. Но сомнительно, что Ураний, по словам Симонидиса, написал около шестидесяти работ, включая книги о жизни и обычаях египтян, различные истории об Аравии и Эфиопии, а также, по крайней мере, еще три книги о самих египтянах. Симонидис хотел создать впечатление, будто все эти работы у него есть, но вызвал подозрение, что он задумал серию новых подделок.
Следующие два-три года Симонидис провел, путешествуя по Европе и посещая все крупные библиотеки, в которые мог попасть. В 1858 году он вернулся в Лондон, стараясь не привлекать к себе внимания, и только в 1860 году снова заявил о себе в литературных кругах. 13 февраля в Ливерпуле он обратился к Джозефу Мейеру, прося разрешения посмотреть его коллекцию древностей. Мейер согласился, и Симонидис позднее отблагодарил его, посвятив ему свою книгу «Краткое рассуждение о иероглифическом письме». Книга была написана на английском и греческом языках и содержала искусную интерпретацию иероглифики. Позже стало очевидно, что книга была просто приманкой: Симонидис узнал, что Мейер приобрел ряд совершенно неизвестных и неизученных папирусов. Книга о иероглифах пришлась как нельзя кстати, и Мейер обратился к Симонидису с просьбой развернуть, изучить и расшифровать папирусы. С большой энергией Симонидис принялся за эту трудную работу, но занимался он ею всегда в присутствии либо Мейера, своего музейного куратора, либо Джона Элиота Ходжкина. Поэтому возможность подделок, по-видимому, здесь исключалась. Первого мая того же года Симонидис обнаружил ряд фрагментов Евангелия от Матфея. Приписка в конце Евангелия гласила, что оно писано диаконом Николаем со слов св. Матфея и датировано пятнадцатым годом по вознесении Иисуса Христа. Это было не единственное открытие, вскоре были обнаружены фрагменты посланий св. Иакова и св. Иуды, копии десяти заповедей, фрагменты Книги Бытия и многое другое.