По пути рыбак кое-что рассказал о Торчелло. Насколько Иоганн понял из его речи, остров действительно был самым старым поселением в лагуне, старше Венеции. Когда-то здесь жили тысячи людей, но потом произошло нечто страшное. Рыбак изъяснялся не совсем понятно, но, очевидно, Торчелло постигла божья кара. Жители покинули остров, и теперь его населяли лишь несколько крестьян. Старик качал головой и повторял одно слово.
Maledetto…
Из этого Иоганн заключил, что остров проклят.
Что, ради всего святого, хотел показать ему здесь Арчибальд? Наверное, старый пропойца просто перебрал накануне.
Иоганн перебрался с лодки на причал. Рыбак перекрестился, поставил парус по ветру и отплыл. Они заранее условились, что с заходом солнца старик заберет его с острова. Оставалось только надеяться, что суеверный олух сдержит обещание. Иначе Иоганн застрянет здесь надолго.
Юноша двинулся по тропе вдоль илистого, поросшего водорослями канала. На него налетели сотни комаров, превращая каждый шаг в пытку. Они поднимались полчищами из солоноватых болот, простиравшихся по обе стороны от канала. Время от времени Иоганну попадались одинокие коровы, и больше никого не было видно. Судя по развалинам, заросшим колючими кустарниками, на острове когда-то проживало множество людей. Почему же они покинули Торчелло? Может, Господь послал им наводнение в наказание за грехи? Что же это были за прегрешения, оставалось только гадать.
Через некоторое время Иоганн подошел к каменному мосту, пересекающему канал. Вероятно, это и был Понто-дель-Диаволо, Дьяволов мост. Почему он носил такое название, не сказал даже старый рыбак – или Иоганн просто не понял его.
Недалеко от моста среди деревьев высилась колокольная башня, так называемая кампанила; рядом были видны крыши небольшой церкви и базилики с тремя нефами. До сих пор Иоганн не встретил ни единой живой души. Он миновал несколько разрушенных домов и подошел к церквям, соединенным друг с другом галереей. Они стояли на краю площади, где раньше, вероятно, проходили собрания. Площадь окружали полуразвалившиеся строения, и за ними вздымалась колокольня. Сама площадь заросла кустарником; посередине был водружен массивный каменный трон, как символ древних языческих ритуалов. Прежде здесь, наверное, кипела жизнь, шумели рынки, разгорались судебные прения… Теперь тишину нарушал лишь звон комаров с болот.
Иоганна услышал шорох и резко обернуться. Из руин, опираясь на палку, поднялся какой-то старик. Должно быть, он отдыхал среди камней.
– Buogiorno! [36] – окликнул его Иоганн.
Но старик не отозвался. Он стоял неподвижно и таращился на Иоганна.
– Sto cercando un uomo, – предпринял тот новую попытку. – Si chiama Magister Archibaldus. Lo conoscete? [37]
Старик хранил молчание. За его спиной из руин с шумом вспорхнула стая голубей. Потом снова все стихло.
В конце концов Иоганн махнул рукой и вошел в небольшую церковь. Внутри тоже никого не оказалось – кругом лишь голые каменные стены. Иоганн перешел в галерею и направился к базилике. Шаги его гулко разносились под сводами, и это был единственный звук во всей округе.
Портал базилики был завешен тяжелым красным пологом. От него пахло чем-то затхлым, словно полотно провисело там сотню лет. Юноша отодвинул полог и заглянул внутрь. Глазам его открылся просторный зал. Сквозь узкие и высокие окна полосы света падали на золотую мозаику. Иоганн содрогнулся, глядя на это холодное великолепие. На ней была изображена Дева Мария с младенцем, в окружении двенадцати апостолов. Ряд колонн и искусно расписанный алтарь отделяли зал от апсиды. Сверху на Иоганна с грустью взирал распятый Христос.
Магистра Арчибальда нигде не было.
– Арчибальд? – позвал Иоганн, и голос его эхом разнесся по церкви. – Вы здесь?
Где-то капала вода, словно шел дождь; протекала крыша.
Кап… кап… кап…
Иоганн еще раз позвал, но ответа так и не последовало. В конце концов он сдался. Арчибальда в базилике не было. Возможно, старик действительно выпил лишнего накануне и наплел Иоганну всякого вздора. А может, он поджидал где-нибудь на острове? Но здесь ничего не было – кругом лишь болота, комары и эта площадь, окруженная развалинами. Иоганн судорожно соображал, как ему быть. Очевидно, что вылазка на Торчелло оказалась напрасной. Но что хуже всего – рыбак вернется за ним только к вечеру. А до тех пор ему придется торчать здесь.
Кап… кап… кап…