– Астрологом? – Саломе подмигнула ему. – Надеюсь, это был не старый пьяница вроде нашего почтенного магистра Арчибальда. Да если б ты не сорвал наше представление сегодня, так Арчибальд уж точно сорвал бы следующее. Он пьет, как теленок, и теперь отсыпается. – Она кивнула на повозку. – Слышишь храп?
Иоганн прислушался. В одной из повозок действительно кто-то ворочался и причмокивал во сне, потом с шумом пустил ветры и вновь захрапел.
– Проклятье, нам лучше избавиться от этого пропойцы, – проворчал Эмилио. – Его фокус просто смешон, и в следующий раз он, чего доброго, нырнет в собственное ведро.
– Ты сам знаешь, почему он с нами, – сказал Петер. – Так что не болтай. – Снова с вызовом взглянул на Иоганна. – А теперь ты, парень. Давай сюда наши монеты!
– У меня их… нет, – робко ответил Иоганн. – Я все потратил в таверне, осталась только одна монета.
– В «Белом агнце», – Саломе кивнула. – Ты вел себя как вельможа и швырял деньгами. Но твои фокусы, как говорят, были хороши.
У Иоганна отвисла челюсть.
– Вы знаете…
– Maledetto [22], мы полдня тебя разыскиваем! – перебил его Эмилио. – Потом какая-то потаскуха рассказала нам про юнца в крестьянских лохмотьях, который петушится в «Агнце», и мы сразу отправили туда Мустафу.
Гигант кивнул и похрустел костяшками пальцев.
– Обыщи-ка его! – приказал Петер.
Мустафа схватил Иоанна, встряхнул его, как мокрую тряпку, и обшарил карманы. Вытащил последнюю монету и протянул скрипачу.
– Проклятье, он и вправду все пропил! – выругался Петер и швырнул монету в грязь. – На какие деньги нам теперь чинить повозку?
– Одна повозка ведь еще сгодится, – успокоила его Саломе и подняла монету. – Сломанную можно продать вместе с клячей, а места для ящиков хватит. Мы все равно не перешли бы через Альпы с хромой кобылой.
Иоганн вздрогнул, и сердце его замерло в груди.
– Через… Альпы? – спросил он. – А куда же вы едете?
– Ну, куда же еще… – Эмилио пожал плечами. – В теплые страны по ту сторону гор. Я родом оттуда и знаю их язык. В Ломбардии на артистов всегда есть спрос. Там все куда ярче и дружелюбнее. У горожан столько денег, что и нам всегда кое-что перепадает. А на зиму у нас есть место в Венеции – вернее, у Арчибальда…
– Довольно! – оборвал его Петер. – Не исключено, что этот малый шпионит за нами. Так что придержи язык! – Он ткнул пальцем в Иоганна. – А тебе лучше исчезнуть, пока Мустафа тебе все кости не переломал.
– Я… мог бы поехать с вами, – внезапно предложил Иоганн.
Слова сами собой сорвались с языка. Он с детства мечтал увидеть Венецию. С Тонио они едва не перешли Альпы, и вот теперь ему, возможно, представился последний шанс.
– Поехать с нами? – Петер, вскинув брови, рассмеялся. – С чего бы нам брать тебя в Италию, а?
– Я… мог бы возместить вам ущерб, – ответил Иоганн.
– И как ты собираешься сделать это?
– Господи, Петер, не валяй дурака! – вмешалась Саломе. – Он тоже артист, забыл? Наверное, из тех фокусников, каким был Лукас. – Она с улыбкой повернулась к Иоганну. – Что ты умеешь?
Юноша тяжело сглотнул. Голова, казалось, была набита ватой, правое плечо ныло, а когда он поднялся, его слегка пошатывало. Однако Иоганн понимал, что это его единственный шанс.
– Может, у вас найдется яйцо и платок? – спросил он.
Иоганн показал им фокус с яйцом, несколько трюков с картами и монетами, фокус с семью далматскими узлами, сломанной палкой и змеей из Гизы. Суть последнего трюка состояла в том, чтобы оживить и заставить двигаться обыкновенную веревку. Он хотел пожонглировать, но потом отбросил эту мысль. Жонглер в труппе уже имелся, и если им кто-то и был нужен, так это фокусник. Но только если б Иоганн произвел на них впечатление и его не вырвало бы на карты.
Когда представление подошло к концу, юноша поклонился и встал в ожидании приговора. Лоб его покрылся холодным потом, и он в любую секунду готов был потерять сознание.
Артисты сидели перед ним полукругом и не сводили глаз.
– Неплохо, – проворчал наконец Петер Нахтигаль. – Почти как у Лукаса. Но только почти.
– А по-моему, даже лучше, – сказала Саломе и смерила Иоганна многозначительным взглядом. – И у него есть шарм, и наружность… соответствующая. И язык подвешен. Людям это нравится, особенно девицам.
– Трюк с яйцом и впрямь хорош, – добавил Эмилио. – Такого я еще не видел. А фокусы с монетами можно еще отточить. Он неплохо дополнил бы наши представления.
– Черт, вы что, всерьез хотите взять его? – выругался Петер и показал на прореху в зубах. – Этим я обязан ему! И повозку нам сломали из-за него!