Стало совсем темно, и нужно было укладываться спать. Нанас решил лечь в кереже, благо погода была тихой и безветренной. Ко стер он развел рядом с дорогой, поэтому лишь подтащил нарты поближе к огню.
Заснул он сразу – усталость и переживания минувшего дня дали о себе знать. А посреди ночи проснулся от звуков. Тревожных, нехороших, незнакомых. Нет, вовсе не безжизненными были эти места. Только жизнь тут была не такой, к которой он привык рань ше. Вдали раздавался жуткий, тоскливый вой, только не волчий, а чей – непонятно. Кто-то чем-то скрежетал – не то зубами, не то костяной чешуей. Слышалось хриплое злобное рычанье и вой – не собачий, не лисий, а такой, что волосы под туго натянутой мордой пытались встать дыбом.
Да, к морде Нанас все же попривык и снимал ее лишь на время еды. Потому что, должен он был признать, в заколдованной шубе и омерзительной морде стал чувствовать себя гораздо лучше, почти как прежде. Они действительно защищали от заклятия духов, тут уж против сказать было нечего. А заклятие действовало; перед тем, как ложиться, Нанас решил проверить, что творится с оберегом. Осторожно, боясь обжечься, он сунул пальцы в мешочек на поясе. Камень был по-прежнему горячим. Но… Нанас достал оберег и сжал его в ладони. Рука вполне это вытерпела; оберег грел, но уже не обжигал. Так что снег в мешочек можно было теперь не подкладывать. Это было хорошей новостью.
Просыпался за ночь он раза четыре – так и казалось, что кто-то бродит вокруг костра, собираясь напасть. И Сейд пару раз рыкнул, но его быстро успокаивала Снежка.
Как бы то ни было, утро настало, порадовав человека ясным небом и добрыми лучами рассветного солнышка. Настроение сразу стало замечательным. Хоть и опасался теперь Нанас радоваться, чтобы не накликать беду, а все равно не смог удержать улыбку. Он почему-то был уверен, что такое утро – хороший знак. Значит, и у них все будет хорошо: и до Видяева сегодня доедут, и девушку Надю застанут живой-здоровой.
Вторым добрым знаком оказался попавший в одну из петель заяц. Тоже небольшой, как тот, что притащила вчера Снежка, но и это было очень даже здорово.
Зато насторожили следы. Теперь было видно, что и в здешних лесах зверья хватало. Только вылезало оно из нор, похоже, в основном по ночам. Помимо заячьих, Нанас увидел на снегу и другие отпечатки, и они ему очень не понравились. Те, кто их оставил, – а это определенно был не один зверь, – очень напоминали формой длиннопалых когтистых лап то шипастое синеглазое чудище, что напало на них позапрошлой ночью. Правда, эти, судя по следам, были не такими крупными, но зато их было много. Так что Нанас даже подумал, что не стоит, наверное, торопиться и выезжать в обратный путь сегодня же, на ночь глядя. Пожалуй, лучше будет заночевать в Видяеве, а выехать с утра. Впрочем, прервал свои размышления он, это они решат на месте – нужно сначала туда добраться живым.
Вернувшись, юноша раздул едва тлеющие угли, подбросил в костер дров и занялся разделкой добычи. Доели вчерашнего и начали сегодняшнего зайца. Осталось еще вполне прилично – как раз должно хватить на четверых, с учетом девушки Нади, если у той вдруг не окажется запасов. Хотя это было бы странно – чем-то же она должна была все это время питаться! Кстати, это был тоже вопрос, о котором Нанас не задумывался прежде. Но гадать в любом случае не стоило, скоро они все увидят и узнают.
Отворотка на Видяево оказалась совсем близко. Возле уходящей вправо узкой заснеженной просеки стоял столбик-указатель. На сей раз дощечка оказалась на месте, и все буквы читались на ней вполне отчетливо. Правда, кроме букв там было еще два значка; Нанас встречал похожие и до этого, но что они означают, даже не догадывался. Но это его сейчас не волновало, главное, что буквы были те самые, которые он так давно ожидал увидеть: «ВИДЯЕВО». Вот она, долгожданная цель! Пусть еще не конечная, но, во всяком случае, крайняя хотя бы в одну сторону.
Похоже, Сейд и Снежка тоже воодушевились – побежали так легко и споро, что, пожалуй, не уступали сейчас в скорости оленям. Нанас откинулся на спинку кережи и блаженно зажмурился, так и не веря еще до конца, что им все-таки удалось сделать то, что совсем недавно казалось невыполнимым.
Вдали показались каменные короба. Нанас уже собрался под прыгнуть от радости, но вспомнил, что на карте было нарисовано еще одно селение, у которого в надписи было два коротких слова, написанных через черточку. Он хорошо помнил, что первым из них было слово «Ура»[11]. «Вот уж и правда впору кричать „ура“, – думал, улыбаясь, юноша. До Видяева оставалось проехать совсем чуть-чуть.
Теперь лес стал совсем редким, жидким, точно похлебка из вяленой рыбы. Зато появилось вокруг куда больше камня – невысокие длинные сопки были совсем лысыми, на их покатых боках не росло даже кустов. Почудился запах – будто бы влажный, соленый, какой-то непонятно манящий, словно зовущий куда-то далеко-далеко, в самые неведомые дали. А проехав еще немного, Нанас понял, чем это пахло. Впереди, проточив серые скалы, показался длинный и темный, с белыми пятнами льдин, язык того самого залива, что был нарисован на карте возле конечной цели их путешествия.