Выбрать главу

ЧАСТЬ 1

ЧУЖАЯ

Ты чужая…

И что теперь?

Ты не в ту заглянула дверь.

От судьбы не уйти, поверь…

Глава 1

Лес стоял тихий, белый, замороженный, погруженный в свои звенящие зимние сны. Пушистый снег покрыл деревья и землю, сверкая алмазами в ослепительном свете солнца. Синее, бездонное небо простиралось над головой, и можно было бы смотреть бесконечно в эту пронзительную синь, если бы не слезились глаза. В ветвях ели цокала, стрекотала потревоженная вторжением людей белка, неслась следом за нами поверху, сбрасывая вниз ручейки блистающих ледяных искр.

Я перевела дыхание, остановившись на поляне, прищурено разглядывая заснеженные деревья, упирающиеся в далекое небо своими вершинами. Тишина, словно плотное одеяло, укутала лес. И если бы не шевеление вспугнутой белки, можно было бы решить, что жизнь вокруг исчезла, замороженная госпожой Зимой.

Оглядела опушку, пристально, безмолвно, заставляя альбин замереть. Лес возвышался над нами, как древний храм всех Хранителей Мейлиэры. Никому из нас не хотелось тревожить их покой своими словами. Однако, я должна была сказать.

— Здесь! — произнесла твердо, вынуждая девушек насторожиться сильнее и приготовиться к сражению.

Двинулась вперед, осторожно ставя снегоступы, стараясь не утонуть в мягком снегу. Альбины, постоянно озираясь, шагнули за мной. Диль вытащила меч из ножен, позволив ему сверкнуть в солнечном луче. Я последовала ее примеру, вынула легкий клинок, схватилась за рукоять крепко, уверенно, до боли в пальцах.

На краю поляны виднелся темный валежник, как стена крепости, прячущая хозяев от недоброжелателей. Я напрягала зрение, но, сколько бы ни вглядывалась в переплетение упавших стволов и сломанных ветвей, не видела ничего, кроме черствой, непроглядной тьмы. Сдаваться было рано, и я медленно направилась вдоль природной преграды. Заснеженные ветви нависали надо мной, как каменные глыбы неизвестного замка. «Надежное укрытие для того, кто не любит свет солнца!» — подумала я, замечая проем, точно главный вход.

Я сделала новый осторожный шаг, и тотчас за спиной послышались недовольные шепотки альбин, словно шорохи ветра. Никто из девушек не рискнул возразить громче, но каждая из них высказалась. Я, не оборачиваясь, криво усмехнулась. Подругам не понять, насколько мне необходимо встряхнуться и хотя бы на короткие мгновения забыть о тоске.

Из проема на меня зыркнула тьма, не пугая, но предостерегая от опрометчивых действий. Тем радостнее было пронзившее тело ощущение. Забираясь выше и выше, по позвоночнику ползли мурашки, словно госпожа Зима трогала меня своей рукой, неспешно проводила кончиками ледяных пальцев, а затем опустила ладонь между лопаток. Последние сомнения отпали — за валежником кто-то прятался и ждал своего часа.

— Он здесь! — улыбаясь в предвкушении, сообщила я альбинам.

— Там? — рядом мгновенно оказалась Риона.

— Слушайте! — в тоне моем звучал приказ, и альбины разом подвинулись ближе, замирая, сосредоточено вслушиваясь в окружающую тишь.

Лелька не выдержала первой, заглянула в темный проем, и тишину леса прогнал боевой клич. В ответ из-за преграды раздался страшный рев, и Лелька поспешно отпрянула. Сумеречный понял, кто явился по его проклятую душу, и собирался напасть на пришельцев, нарушивших его уединение. Альбины заслонили меня, образовывая полукруг, чтобы встретить оборотня и обрушить удары на его плоть.

Из проема выскочила бесформенная, мохнатая глыба, рыкнула, раздраженно мотая головой. Диль не смогла сдержать удивленного вскрика:

— Какой огромный!

Солнечный свет блеснул в глазах оборотня, ослепил его, заставляя остановиться и с шумом втянуть воздух, чтобы выбрать верное направление. Разинутая пасть с белоснежными клыками, ходящие ходуном бока, острые когти, тянущиеся к нам.

В следующий миг лес вновь погрузился в безмолвие: альбины готовились к атаке, чудовище принюхивалось, я пыталась узнать, кто из прибывших ар-де-мейцев поддался зову Некриты.

Мне удалось узнать одного из строителей в ту самую минуту, когда оборотень кинулся вперед, стремясь разорвать стоящую на его пути Лельку. Острые когти полоснули по металлу, а удар могучей лапы был такой силы, что альбина отлетела в сторону. Я сделала замах, нападая на разъярившегося сумеречного, но мою атаку опередила Диль, ткнув его косматый бок. Оборотень оглушительно завопил, в очередной раз тревожа покой спящего леса, и, повинуясь инстинкту, развернулся к нападающей альбине. Ди успела вовремя отпрыгнуть, по-прежнему удерживая внимание врага. Моментом воспользовалась Риона и уверенно напала на противника. Впавший в ярость сумеречный, взмахнув лапой, отбросил и ее. Красные звериные глаза злобно сверкнули, когда он понял, что осталась последняя помеха. Днем твари слабые, и оборотень решил уйти, понимая, что находится в меньшинстве.

Лохматая лапа мелькнула у моего лица, когти вспороли воздух, но я увернулась и немедленно атаковала. Мой клинок с чавканьем погрузился в плоть сумеречного, раня его, жаль, не смертельно. Я рванула меч на себя, готовясь нанести второй удар, но меня оттеснили альбины. Лелька и Диль, отвлекая оборотня, нападали по очереди, исподтишка, атакуя тварь то справа, то слева. Риона стремительно зашла спереди, но почти сразу упала на землю, снесенная сокрушительным ударом когтистой лапищи. Мое сердце дрогнуло.

Но переживала я напрасно. Опытная воительница, не поднимаясь, резко вскинула меч и всадила его в горло оборотня, а затем вытянула клинок и откатилась в сторону. Кровь сумеречного медленно капала на снег, чудовище хрипело, запрокинув голову, и неуклюже покачивалось. Тварь все еще надеялась сбежать и затаиться, залечивая раны. Лелька и Диль поспешили закончить дело, начатое главной альбиной. Я опустилась на землю и, сбросив перчатку, вытерла лицо тыльной стороной руки.

Раскрасневшиеся альбины, выдыхая, сосредоточено оглядывались.

— Кто это был? — задала неожиданный вопрос Ди, до этого момента ее не интересовали подробности, между бровей девушки пролегла озабоченная морщинка.

— Эрт Грай, — устало озвучила я.

— Но почему?! — еще одной неожиданностью стала вспышка Лельки, бросившей меч и посмотревшей на меня. — Почему они поддаются тьме?

Сказать мне было нечего, кроме правды, которую я не готова была произносить вслух, поэтому торопливо приказала Рионе:

— Ты знаешь, что делать! И постарайся скрыть все следы. Помни, мы здесь из милости, и нас не пощадят, если заподозрят в убийствах!

Она ответила согласным кивком и направилась к валежнику, чтобы собрать хворост.

— Будет славный погребальный костер, — тихо уронила Диль, смотря на меня пристально, с оттенком осуждения. Озабоченная складка меж ее бровей стала глубже.

Я поднялась, двинулась дальше, привычно переступая снегоступами по снегу, захотелось укрыться от пытливых взглядов подруг. «Это не слабость! Я не могу позволить себе такую роскошь!» — убеждала саму себя, отыскивая, куда бы свернуть.

Вслед мне донеслось:

— Ниа, тебе нельзя!

Я вспылила и рассерженно обернулась:

— Давайте, я сама решу, чего мне можно, а чего нет! — и, замечая неуступчивые, прищуренные взоры подруг, смягчилась. — Тут недалеко, мне нужно посидеть в тишине, — добавить нечего, они поймут, пусть и не одобрят.

Укромная полянка за деревьями, сухие ветви для костра, ведь я не собираюсь замерзнуть насмерть. Присела на упавшее под тяжестью снега дерево и, подсчитывая, глубоко задумалась.

Итак, это уже пятый — слишком большое число за столь короткий срок. Долго ли мы сможем скрывать? Нелегко ар-де-мейцам ужиться в Нордуэлле, поэтому они сдаются, покоряются тьме, сходят с ума. Из всех пяти перерожденных никто не сумел сохранить и толику разума. Почему? Мне не нужно долго искать ответ. В глубине души я прекрасно знаю, зачем Некрита призывает ар-де-мейцев. Только я пока не готова противостоять ей и сражаться за каждого. Плохо, совсем не по-королевски. Я боюсь, что поддамся отчаянию. А ведь еще два месяца назад я думала, что хуже быть не может! Жизнь довольно жестоко указала, как я ошибалась!