Тут либо летай, либо сдохни ночью. Ты к матери?
Нет. На север.
На север?
Хотела сесть на метро «Килбурн». Так там дорога перекрыта.
Правда? Идем прогуляемся. Не хочу я тут сейчас находиться. Долго проторчал в этом месте.
Они стояли в центре колдвелловского бассейна. Пять кварталов, соединенных дорожками, мостами, лестницами и подъемниками, которых следовало избегать почти сразу после постройки. Смит, Хоббс, Бентам, Локк, Рассел[95]. Вот дверь, вот окно. И снова, и снова. Некоторые жители выставили на балконы красивые горшки с геранями и африканскими фиалками. Другие окна были закрыты коричневой бумагой, грязными тюлевыми занавесками, квартиры без номеров на дверях, без звонков. Напротив, на длинном бетонном балконе во всю длину дома Бентам – толстый белый мальчишка с телескопом на треноге, телескоп смотрит вниз, на парковку, а не вверх, на луну. Натан взглянул на мальчишку и так и остался смотреть. Мальчишка сложил телескоп, сунул треногу под мышку и поспешил внутрь. Повсюду пахло марихуаной.
Давненько не виделись, Кейша.
Давненько.
У тебя есть сигаретка?
Натали провела ладонями по телу, демонстрируя отсутствие карманов. Натан остановился и вытащил сигарету не из пачки, а из заднего кармана. Он разрезал ее посередине длинным ногтем большого пальца, желтым и толстым, с широкой трещиной по центру. Табак просыпался в его руки. Сухие черные морщины рассекали обе ладони. Он сунул руку в карман джинсов и вытащил большую пачку «Ризлы» и маленький пластиковый пакет, ухватил его зубами.
Так где, ты говоришь, жила?
В Локке. А ты?
Он кивнул в сторону Рассела.
Встань здесь.
Натан взял Натали за плечи и подвинул так, чтобы она стояла прямо перед ним. Стать объектом действия – что ж, в этом было какое-то утешение. Не совершая никаких ошибок, она могла послужить полезным барьером между ветром и двумя «ризлами», аккуратно сворачиваемыми в косяки.
Потерпи минутку. Ой, ты плачешь?
Над ними пронеслись свет и механический рев: на малой высоте пролетел вертолет.
Да. Извини.
Да брось, Кейша. Твой муж не такой уж зверь. Примет он тебя назад.
Он говорил, задрав голову к ночному небу.
Не надо бы ему этого делать.
Людям много чего не надо бы делать, что они делают. Готово.
Он протянул ей косяк, смотря в ночное небо.
Нет. Мне нужно, чтобы голова была ясная.
Не прикидывайся хорошей девочкой, Кейша. Я знаю тебя по прежним временам. Знаю твою семью. Черил. Угощайся.
Он сунул косяк себе за ухо.
Тут не одна только трава. Еще несколько сюрпризов. Попробуй. Мы найдем себе тихое место. Тут недалеко.
Он двинулся. Натали пошла за ним. Ходьба – вот чем она теперь занималась. Она шла и пыталась вернуть людей на места, в дом, в нынешний поток ее мыслей. Но ее отношения с каждым стали теперь неузнаваемыми для нее, а ее фантазия – по причине долгого процесса небрежения, почти такого же долгого, как ее жизнь, – не имела созидающей силы, чтобы сотворить альтернативное будущее. Она видела там только позор, удушающий все. Она думала налево, думала направо, но выхода нигде не было. Может быть, через Джейдена? Может быть, через Джейдена что?
Который час, Кейша?
Не знаю.
Мне давно надо бы свалить отсюда. Я иногда сам себя не понимаю. Кто меня держит? Никто. Нужно было свалить в Далстон. Теперь уже слишком поздно.
Из-за припаркованного черного такси появился мальчик лет девяти; он ехал на велосипеде, не держась за руль, ехал очень медленно и мастерски. Следом шли два мальчика не старше шести лет и девочка лет четырех. У них были удлиненные лица и глаза в форме сливы. Натали решила, что они сомалийцы, и их скука была ей знакома, она ее помнила. Девочка пинала перед собой помятую консервную банку. Один мальчик держал в руке длинную ветку и ударял ею обо все, что встречалось у него на пути. Они прошли мимо с недовольным видом, разговаривая на своем языке. Палка сбилась с траектории в сторону Натана, но стоило тому посмотреть на нее, как мальчик неторопливо поднял палку над их головами и увел в сторону.
Что мы делаем? Натан? Что мы делаем?
Бредем. На север.
А.
Ты ведь туда хочешь, верно?
Да.
Между скукой и стремлением к хаосу есть связь. Несмотря на многочисленные маскарадные одеяния и блеф, она, возможно, всю жизнь только и стремилась к хаосу.
У тебя есть песни, Кейша?
Что?
Мы должны вернуться в твой двор и взять несколько песен. ЛОКК!
95
Вымышленный лондонский район Колдвелл застроен домами, названными в честь знаменитых британцев.