– Ты Феликс? Привет! Отлично! Ты Феликс!
Он стоял у магазина «Топ Шоп». Высокий, тощий белый парень с длинной каштановой челкой, падающей на лицо. Джинсы-скинни, квадратные черные очки. Ему, казалось, требуется минутка, чтобы привести в порядок мысли, что Феликс и позволил сделать – вытащил табак и принялся скручивать сигарету, а парень вдруг сказал: «Том Мерсер зовут – это за углом, несколько улиц пройти надо», после чего рассмеялся, чтобы скрыть собственное удивление. Феликс не знал, почему его голос по телефону так часто вводил людей в заблуждение.
– Ну так как? Я спрашиваю, можешь это делать на ходу?
– Одной рукой и на бегу, братишка.
– Ха! Отлично. Сюда.
Но парень, казалось, не знал, как продраться через толпу на углу между Оксфорд-стрит и Риджент-стрит. После нескольких фальстартов он продвинулся лишь на полфута, да и то в обратном направлении. Феликс лизнул самокрутку и стал наблюдать, как парень признает свое поражение – перед перуанцем с двенадцатифутовым баннером НЕ УПУСТИТЕ: РАСПРОДАЖА КОВРОВ 100 ЯРДОВ. Не из Лондона, не оригинальные, подумал Феликс, который один раз побывал в Уилтшире и был ошеломлен. Наконец Феликс сделал шаг вперед и взял бразды правления в свои руки: протиснулся через толпу индийских девушек с роскошными черными «хвостиками» и маленькими золотыми значками сети магазинов «Селфридж» на лацканах. Они шли против естественного потока, белый парень и Феликс, и, чтобы перейти на другую сторону, им понадобилось пять минут. Феликс поставил диагноз: похмелье. Потрескавшиеся губы и круги под глазами. Болезненная реакция на свет.
Феликс предпринял попытку:
– Она у тебя давно или?..
Вид у парня стал испуганный. Он поднес руку к челке.
– Она у меня что?.. А, понял. Нет. Я что хочу сказать: мне ее подарили несколько лет назад, на двадцать первый день рождения – отец подарил, – он ею пользовался некоторое время. Не очень практичный подарок. Но ты-то, конечно, специалист, у тебя таких трудностей не возникнет.
– Механик.
– Верно. Мой отец знает твою мастерскую. У него эти марки тридцать лет… больше… он знает все специальные мастерские. Килбурн, да?
– Ну.
– Это в сторону Ноттинг-Хилла, да?
– Не, вообще-то нет.
– Давай-ка сюда, Феликс. Мы здесь свернем направо. Подальше от этого хаоса.
Они свернули на мощеную улочку. Еще пятьдесят ярдов – и Оксфорд-стрит. Там было не протолкнуться, толпа, как на карнавале. И почти такая же громкая. А здесь – тишина, народу никого. Массивные черные двери, латунные ручки, латунные почтовые ящики, фонарные столбы прямо из сказки. Старые картины в вычурных золотых рамах покоятся на пюпитрах, повернуты к улице. ЦЕНА ДОГОВОРНАЯ. Женские шляпки, каждая на своей подставке, с перьями, готовы улететь. НУЖНА ПОМОЩЬ – НАЖМИТЕ НА ЗВОНОК. Один магазин за другим, а в них ни души. В конце маленького ряда за сверкающим окном со средником Феликс увидел клиента: человек сидел на кожаном пуфе, примерял зеленый пиджак из клееночной ткани с клетчатой подкладкой. От середины вверх стекло было прозрачным, и за ним виднелось большое розовое лицо с клочками седых волос повсюду, главным образом в ушах. Феликс знал этот типаж, часто встречал, особенно в этой части города. Их тут целое племя обитало. Ни с кем другим они не смешивались, держались себе подобных. ЛОШАДЬ И ЗАЯЦ.
– Хороший паб, – сказал Феликс, чтобы что-то сказать.
– Мой отец всем его советует. Когда он в Лондоне – здесь его второй дом.
– Да ну? Я тут работал неподалеку, раньше работал. В кино.
– Правда? А что за компания?
– Ну, такая, высший класс. На Уардор-стрит типа, – добавил Феликс и тут же пожалел о сказанном.
– У меня родственник, он вице-президент в «Сони», может, встречал? Даниель Палмер. На Сохо-сквер?
– Да нет… Вообще-то я там курьером работал. Туда-сюда. В разные места.