Ли наверняка сидит у себя в комнате, сжимает в руках его фотографию, плачет. Кейша обнаружила, что ей не удается подавить чувство удовольствия, которое она испытывала, воображая такой сценарий. Потом в середине новостного репортажа Марсия сообщила нечто невероятное, ссылаясь на доктора в клинике как источник, и на следующее утро Кейша отправилась напрямик в библиотеку, чтобы провести расследование. Она пришла в ярость, когда обнаружила, что, статистически говоря, хвастовство Марсии справедливо: наши соплеменники практически никогда этого не делают.
К июлю Ли Ханвелл и Кейше Блейк предложили места в университете. У обеих были любовники. (Любовник Ли играл на контрабасе в оркестре под названием «Нет-нет, никогда».) Оба университета и любовники относились к одному стандарту, несмотря на множество различий между ними. Обе девочки выросли и стали приличными женщинами, не имеющими серьезных проблем с физическим или душевным здоровьем. Обе не испытывали ни малейшего интереса к загару. Ли планировала провести большую часть последнего лета в С-З под тенью дуба в Хэмпстед-Хит на пикниках, и чтобы там было много друзей, алкоголя и немного травки. Она все приглашала Кейшу, которой хотелось пойти. Но Кейша работала на неполную ставку в пекарне на Килбурн-Хай-роуд, а если была не в пекарне, то в церкви, или помогала Черил с ребенком. В пекарне платили двадцать пять фунтов в час. Ей приходилось надевать предписанные туфли без каблука с круглым носком и толстой подошвой и халат в бело-коричневую полоску с поварским колпаком на резинке в нижней части, под которую нужно было убирать все пряди. Резинка оставляла полоску на лбу. Ей приходилось мыть формочки для круассана и выскребывать сахарную пудру для пышек, которая накапливалась в тоненькой щели между стеклом и прилавком. Ей приходилось делать и всякую другую неприятную работу. Она думала, что это лучше работы в магазине одежды, но в конечном счете даже ее огромная любовь к булочкам с сосиской и булочкам с глазурью не могла победить отвращения. В ящике у Кейши лежал университетский проспект, и во время обеда она часто неторопливо перелистывала его глянцевые страницы.
Каждую вторую субботу она работала полдня, и несколько раз ей удалось ускользнуть одной в Хит. Родни не нравился Хит, и говорить ему об этом не имело смысла, потому что это только привело бы к вопросам о двух разных счетах, пользование которыми теперь вошло у Кейши в привычку. На одних счетах она размещала Родни, Марсию, брата и сестру, церковь и самого Иисуса Христа. На других счетах Ли валялась в высокой траве, пила сидр и спрашивала свою хорошую подругу Кейшу Блейк, использовала бы она возможность убить П. В. Боту[48], если бы тот вдруг оказался рядом с ней. «Я не способна на убийство», – возражала Кейша Блейк. «Все способны на всё», – настаивала Ли Ханвелл.
Осенью Кейша Блейк и Родни Бэнкс начали по рекомендации пастора посещать церковь Святого Духа на окраине Бристоля, идентичную церкви пятидесятников в Килбурне. Большинство знакомств, которыми они обросли, было заведено в первый семестр, их новыми знакомыми стали разные приветливые люди лет шестидесяти-семидесяти. Среди сверстников они были менее популярны. Родни оставлял церковную литературу под каждой дверью в коридоре Кейши; после этого их стали избегать другие студенты, а Кейша и Родни, в свою очередь, стали избегать их. Точек соприкосновения, казалось, не существовало. Студенты устали от вещей, о которых Кейша даже не слышала, и пребывали в ужасе от единственной вещи, которую она знала хорошо: Библии. По вечерам Родни и Кейша сидели по концам небольшого стола в комнате Кейши и готовились, как они готовились к школьным экзаменам: с наушниками в ушах и переписывая все от руки сначала в черновики, а потом в чистовики – привычка, которую они приобрели в воскресной школе. В подвале общежития Кейши располагался новый компьютерный центр, который мог бы облегчить им жизнь: в первую неделю они отправились туда на разведку. Парень в шляпе с широкими полями, с которых свисал кожаный ремешок, играл в «Doom»: проход, ведущий в темный коридор, снова и снова открывался и закрывался. Остальные либо занимались программированием, либо отправляли письма по какой-то древней внутриуниверситетской электронной почте. Кейша Блейк через плечо бросила взгляд на экран, на котором, как ей показалось, царил хаос.
48
Питер Виллем Бота (1916–2006) – южноафриканский политический и государственный деятель времен апартеида.