Коммерческий барристер Натали Блейк вела несколько дел на безвозмездной основе – оспаривала приговоры к высшей мере на Карибских островах (родине ее предков), она дала поручение бухгалтеру перевести десять процентов ее доходов в равных долях на благотворительность и на поддержку ее семьи. Она полагала, что остатки прежней веры сеют в ней ее раздражение и подозрения на свой счет, сводящиеся к тому, что все ее благодеяния на самом деле являются еще одним завуалированным примером эгоизма и имеют целью только успокоение больной совести. Понимание корней такого подозрения никак его, подозрение, не рассеивало. Не находила она никакого утешения и в лице своего мужа, Фрэнка Де Анджелиса, который возражал против ее действий на совсем другом основании: сентиментальность и туман в голове.
Блейк-Де Анджелисы начинали работать рано и часто заканчивали поздно, а в промежутках относились друг к другу с преувеличенной нежностью, словно от малейшего давления вся конструкция грозила развалиться на части. Иногда по утрам они отправлялись в путь вместе, но вскоре расставались – Натали делала пересадку на «Финчли-роуд». Чаще Натали уходила из дома на полчаса-час раньше мужа. Она любила пораньше встретиться с Мелани, стажером, с которой делила кабинет, чтобы подготовиться к делам на предстоящий день. По вечерам пара смотрела телевизор или искала в Интернете, где провести будущий отпуск, что само по себе служило примером предательства, потому что Натали ненавидела отпуска, предпочитая работу. По-настоящему они соединялись только на выходные, перед друзьями, которым они казались свежими и энергичными (им было всего по тридцать) и полными старого доброго юмора, как артистическая пара комиков, которые разговаривают друг с другом только на сцене.
Веб-сайт Натали начала тайно посещать приблизительно в это время. Почему человек начинает посещать какой-либо веб-сайт? Антропологическое любопытство. После заявления: «Я знаю, что люди посещают этот сайт», вскоре следует другое: «Не могу поверить, что люди и правда заходят на этот сайт!» Потом следует: «Что же это за люди, если они заходят на этот сайт?» Если сайт посещается многократно, то ответ ясен. Проблема закольцовывается.
«Он у меня для работы». «Он для работы – я за него не плачу». «Он мне необходим для работы и действительно намного облегчает жизнь». «Это мой рабочий телефон, а так он мне ни для чего не нужен».
Натали Блейк, которая говорила всем, что ненавидит дорогие гаджеты и презирает Интернет, восхищалась своим телефоном и до беспомощности, до навязчивости, до беспамятства подсела на Интернет. Хотя телефон и обладал немыслимой скоростью, но работал слишком медленно. Он еще не до конца загрузил новый сайт ее адвокатской конторы, а дверь лифта на «Ковент-Гарден-стейшн» закрылась[82]. Все двадцать минут поездки экран телефона в ее руке упрямо показывал предложение
высочайшие стандарты юридического сопровождения в нынешнем быстро меняющемся мире.
В какой-то момент мы стали осознавать свою принадлежность к «современности», к быстрым изменениям. К тому, что будущее наступает сегодня. Джон Донн тоже принадлежал к современности и наверняка видел перемены, но мы чувствуем свою принадлежность острее, а изменения происходят быстрее. Даже незыблемость стала быстрее. Даже цветение. Покупая самсу в грязной лавке на «Чэнсери-лейн-стейшн» (одним из напоминаний о ее детстве была готовность покупать еду у кого угодно и где угодно), Натали Блейк еще раз проверила сайт. К этому времени она проверяла, заходила на него два или три раза в день, хотя никаких предложений не делала.
Почему-то этот намечавшийся пикник был важен для Натали Блейк, и она тщательно его планировала. Она начала готовить все с нуля. Остановилась на корзинке с настоящей посудой и стаканами. Заказывая все по Интернету, Натали понимала, что «это перебор», но она уже проложила маршрут и теперь не находила в себе сил изменить направление. На работе она по уши погрязла в разборе конфликта между китайской IT-компанией и ее британским дистрибьютором. На первой видеоконференции китайский генеральный директор не мог скрыть удивления. Она не должна идти на пикник. Она должна сидеть в офисе и разбираться в новых вскрывшихся фактах относительно другой стороны. Натали продолжала двигаться своим путем. Она выбрала наряд. Роскошные сандалии, серьги-кольца, браслеты, длинную юбку цвета охры, коричневую жилетку и прическу афро в виде гигантского одуванчика, удерживаемого от падения на лицо одной отрезанной от черных колготок ногой, которую она завязала на затылке. Она оставила в своем наряде африканские детали, хотя на ней не было ничего из Африки, кроме, возможно, концептуальных сережек и браслетов. В момент, когда она пыталась втиснуть еще одну коробку с кухонными принадлежностями от «Таппервер» в выложенную салфеткой корзинку, приобретенную по такому случаю, мимо кухни прошел ее муж.