– Кто из них офицер? – поинтересовался Коля. – Твой? Значит, мой не нужен.
Немец все понял по выражению лица и взмолился на родном языке:
– Nicht schießen![73]
– Nicht-nicht, – кивнул Коля, зажимая немцу рот и перерезая горло. – Буду я еще на всякую падаль патроны тратить.
«Языка» отвели к Владиславу, а тела двух других Феникс сожгла, чтобы не осталось никаких следов. Пленного офицера ждала точно такая же участь. Я не слышал, что он рассказал, но зато успел увидеть вынесение приговора в условиях военного времени.
– Послушайте, я пленный и прошу гуманного обращения, – немец говорил спокойно, на языке Ордена, но с характерным немецким акцентом.
– Да. А вы гуманно обращались с моими людьми? – спросил Владислав, недобро глядя на врага.
– Владислав, мы ведь встречались раньше. Помните, конференция в Берлине в 2003 году?
– Помню. Но что это меняет?
– Я не хотел ничего этого. Я просто солдат и не мог не выполнить приказ своего командования. Но я не убивал ваших людей и не пытал пленных. Этой ночью я даже ни разу не стрелял, вы можете легко в этом убедиться, проверив мое оружие.
– А уж как я этого не хотел! Я хотел сейчас сладко спать в своей постельке! А утром разнести своих недоумков, придираясь к каждой мелочи, лишить их премиальных, просто так, чтобы поднять себе настроение! Но благодаря вам у нас война, и мне скоро придется похоронки писать. Это ты понимаешь?
– Я никого не убивал, – побледнев, повторил немец.
– Это ничего не меняет. Сейчас ты враг. И, кроме того, Рудольф, а что бы ты сделал на моем месте, а?
Немецкий офицер выдержал тяжелый взгляд Владислава, но ничего не ответил.
– Коля, Игорь, спустите его в подвал и добейте. Только тихо.
– Это же барак, здесь нет подвала.
– Да? Черт. Ну тогда просто за углом грохните его. Чтобы дети не видели.
Перед смертью Рудольф вел себя спокойно и хладнокровно. Ничего не просил и ни в чем никого не обвинял. Я какой-то тряпкой зажал ему рот и, не колеблясь, вогнал нож в основание черепа. Бледная как смерть Феникс убрала следы…
– Осуждаешь? – неожиданно спросил Коля у девушки, она молча кивнула в ответ. – А ты?
– Нам некуда было его деть, – медленно покачал я головой. – Только и всего.
Я немного удивлялся только тому, как легко и быстро я все это принял. Словно бы всегда знал, что на войне жизнь человека не стоит и копейки ломаной. В том числе и твоя собственная.
Глава 5
Герхард Лампрехт удивился и обрадовался, когда Ланс Ройсс, выслушав его, спокойно кивнул и отпустил отдыхать. Он ожидал как минимум серьезного разноса за то, что допустил смерть русского, которого нужно было взять живым. Но если бы Герхард знал, о чем думал его командир, то он бы так не радовался.
Разведчики доложили Ройссу, что квартира берсерка Игоря Теплова разгромлена, а он сам скрылся где-то в городе. Приказ был четок и недвусмыслен – взять берсерка живым. Это было возможно сделать, только выманив Теплова из квартиры и захватив в заложники его знакомых и друзей. Наиболее перспективным заложником была Феникс. Двумя другими кандидатами были несколько членов оперативного отдела.
И вот один оперативник убит, второй сумел вырваться из окружения и сбежать, а сам берсерк вместе с Феникс скрылся в городе. Полный провал всего плана, но, словно командиру немцев было мало этого, он узнал, что Игоря Теплова пытались убить.
– Рейнальд Майер не отвечает.
Ланс тихо выругался. Все шло коту под хвост. Он не знал, что сказать начальству, но, к счастью, вскоре один из взводов, оставленный охранять выезды из города, доложил о берсерке. Ройсс немедленно приказал организовать облаву в городе и любой ценой взять Теплова и Феникс живыми.
– Свяжите меня с командующим, – коротко распорядился он.
«А по поводу наемников пусть у начальства болит голова», – подумал немецкий офицер.
Глава Немецкого отделения выслушал хладнокровного Ланса Ройсса, положил трубку телефона и закрыл глаза. Это было очень странно и непонятно. Одних спецназовцев для такой операции было недостаточно, поэтому он собрал наемников и щедро им заплатил.
Но платил он им за вполне конкретные действия, и нападать на квартиру берсерка они не должны были. Собственно говоря, они и нужный адрес не могли знать! Это могло означать только одно: наемников перекупил кто-то, кто ведет свою игру.
В прежние годы Гюнтер бы сразу сообразил, что надо делать и как выйти из ситуации. Но сейчас он растерялся и испугался. Все, до чего он смог додуматься, это до попытки связаться с Майером и выяснить, что происходит. Майер, разумеется, разговаривать с нанимателем не собирался…