– Да не такие уж они и большие, если честно. Московские, одесские или парижские гораздо больше.
– И все равно странно… Город ведь основали не так давно. Сколько лет подземелью?
– Две тысячи. Нет, даже и не спрашивай, кто их копал. Это загадка. Или тайна.
– Надо будет поискать в архивах, – задумчиво проговорила Феникс. – И кто у вас тут живет?
– Да всякой твари по паре, – я начал перечислять всех жителей подземелий: – Ниже всех живет клан гномов. Они бежали из своего мира и получили разрешение на проживание. Теперь мы с ними торгуем понемногу. На верхних уровнях трется разная шушера вроде темных колдунов, молодых нагловатых оборотней и вампиров. Есть здесь бар, где они часто собираются. Мы в него, кстати, и идем.
– А ведьмы есть?
– Да, – помрачнев, ответил я. – Полный ковен[42] с помощницами, ученицами и детьми. Всего пятьдесят шесть ведьм.
– Нормально… – севшим голосом произнесла Феникс.
– Еще у нас тут живут тролли, – поспешил я перевести разговор на другую тему. – Есть цверги[43] и разная подземная нечисть и нежить.
Обычно мы не обращали внимания на жителей подгорода. Потому что они предпочитали жить под землей и не выходили на поверхность даже ночью. А их междоусобные разборки нас не касались. Это было дело других отделений Ордена.
Но нам приходилось следить за тем, чтобы некоторые существа не выходили на улицы города, особенно днем. А еще многие умники наивно полагали, что катакомбы подгорода хорошее место спрятаться от Ордена. И их приходилось искать среди множества ходов и подземных логовищ.
При этом любая облава требовала больших усилий и точной координации всех её участников. Подземные жители, даже самые миролюбивые из них, терпеть не могли, когда чужаки с поверхности совали свой нос в их дела. На прямой конфликт они редко идут, не то что оборотни или вампиры, но какую-нибудь пакость исподтишка устроят обязательно. Например, из принципа укроют беглеца и направят поиски на ложный след.
Поэтому нам приходилось устраивать или полномасштабную облаву, или аккуратную проверку, чтобы не потревожить местных обитателей.
Но все это не касалось ведьм. Отношения с ними у нас были как у СССР и США во время Карибского кризиса: только угроза взаимного уничтожения сдерживала войну.
Меня и Феникс послали расспросить владельца подземного бара. Довольно интересное заведение, между прочим, кого только в нем не встретишь. А подают там самые неожиданные напитки, от обычной деревенской браги до редкого в наших краях кальвадоса и даже выпивку из других миров.
Находился бар примерно в двадцати метрах от поверхности, практически в центре подгорода. Названия у него нет, так что все это заведение называют просто баром.
Подходя к бару, я предупредил Феникс:
– Ничего не бойся. Там нас никто не тронет.
– С чего мне бояться? – презрительно фыркнула она.
– Мало ли. Говорить буду я, а ты просто стой и молчи. Ясно? Будут приставать – просто бей в лицо. А вот убивать никого не надо. Чекисты потом прицепятся, замучаемся отмазываться.
Закончив инструктаж, я выключил фонарик, толкнул дверь и зашел в темное помещение. Внутри было как всегда душно, сильно накурено, воняло перегаром и чем-то кислым. Под потолком горела единственная тусклая лампочка, едва-едва разгоняющая мрак в баре. Посетители сидели за разнообразной мебелью, словно бы собранной на разных помойках. Скорей всего, так оно и было. Бармен, он же владелец бара, стоял за старой изрезанной, покрытой пылью и пятнами стойкой.
При нашем появлении разговоры стихли, и все уставились на нас. Феникс поежилась, а я и бровью не повел. Быстро оглядев зал, я понял, что опасных противников сейчас здесь нет, а на остальных наплевать.
– Чего желаете? – хмуро спросил бармен, когда мы подошли к нему.
Можно было подумать, что он не рад нас видеть, но на самом деле он одинаково плохо относился ко всем посетителям.
– Ну, уж точно не твоего пойла, – весело улыбаясь, ответил я. – Нам нужна информация.
– А мне нужны деньги.
– Сочувствую. Чужаки появлялись?
– Последнего недели две-три назад съели.
– Да? И кто это был?
– Да француз один, дурной до ужаса. Вампир, и все боялся каких-то «охотников за вампирами». Уж не вас ли?
– Как съели?
Феникс с круглыми от удивления глазами смотрела на бармена. Я выругался про себя. Вот говорил же!
– Феникс!
– Без соуса и гарнира, – с усмешкой ответил бывший наемник. – Орал знатно и долго. Нежить ведь, сразу не помрет. А что с ним было делать? Дурной ведь и по-русски ничего не понимает.
Я попытался отвлечь внимание бармена на себя, но было уже поздно.
42
43