– Лиам!
– Tuch!
Моя нижняя сорочка упала на пол. Пальцы его чертили огненные тропинки на моем теле. «Тело Маргарет…» Я содрогнулась от ревности и от желания.
– Ты моя жена, Кейтлин, – сказал он, согревая дыханием мою грудь. – Позволь мне любить тебя!
Не знаю как, но я, совершенно обнаженная, оказалась лежащей на постели. Лиам встал на колени меж моих раздвинутых бедер и замер, неподвижный и прекрасный, словно статуя. Взглядом он ласкал меня, и это было так же приятно, как если бы он прикасался ко мне руками. «Кейтлин, он никогда не смотрел на Маргарет так, как смотрит на тебя!»
Эта мысль воспламенила меня, и я медленно, нерешительно потянула за сорочку, вытягивая ее из килта. Лиам, замерев, наблюдал за моими действиями. «Это Маргарет стащила с него рубашку или он сам ее снял? Кейтлин, прекрати, не мучь себя!» Но это было сильнее меня. Маргарет была тут, между ним и мной, будь она проклята! Я никак не могла позабыть о случившемся. Пальцы мои стиснули изношенную ткань.
– Не могу…
Я закрыла руками лицо, прячась от взгляда мужа. Вздох разочарования сорвался с его губ, а я зарыдала, укоряя себя в глупости.
– Seall orm, a ghràidh[95], – прошептал он после продолжительного молчания.
Я медленно опустила руки. Сквозь завесу слез лицо его казалось нечетким.
– Почему? – просто спросил он.
– Она здесь, я все время вижу ее между нами! Мне нужно время.
Он медленно кивнул и опустил глаза.
– Мне очень жаль. Я…
Мне так хотелось сказать, что я сильно его люблю, но слова не шли с губ. Нет, еще не время… Взгляд его, непроницаемый и темный, словно вода в озере, ненадолго задержался на мне. Он ждал продолжения, которого так и не последовало. И вдруг Лиам рывком накрыл меня одеялом и встал с кровати.
– Но не так, как мне, Кейтлин… – Не добавив больше ни слова, он поправил одежду и направился к двери. – Пойду пройдусь. Ложись спать, не жди меня. Перед отъездом мне нужно еще кое-что обсудить с Сэнди.
Щелкнула дверь. Я растерянно уставилась на потолочную балку. Неужели я оборвала последнюю ниточку, связывавшую нас друг с другом? Я натянула одеяло до подбородка, который дрожал от волнения.
«Какая же ты дура!» – сказала я себе, стискивая зубы.
Глубочайшая тоска и неукротимое чувство вины затопили душу. Скоро подушка моя стала мокрой от слез…
Через несколько часов я проснулась мокрая от пота и замерзшая. В комнате было темно и очень холодно. Услышав на улице крики и гул голосов, я невольно посмотрела в сторону окна. Лиам до сих пор не вернулся. Я прислушалась. Шум приближался. Я выбралась из-под одеяла, собрала разбросанную по полу одежду и постаралась как можно быстрее натянуть ее на себя. Одевшись, я подошла к окну. На улице, в свете факелов, прикрепленных к стенам домов, бушевала толпа вооруженных хайлендеров. Я приоткрыла ставень, чтобы разобрать слова. Вояка, у которого в одной руке был меч, а в другой – бутылка виски, выкрикивал оскорбления в адрес Мара и остальных предводителей якобитов.
– Дело закончится восстанием… – прошептала я себе под нос, закрывая ставень.
Дуновение холодного ветра окончательно меня разбудило. Я заходила по комнате, стараясь навести порядок в мыслях. Огорчение, страх и… голод терзали меня. Наконец я решила, что надо чем-то наполнить желудок, а потом уже думать, как быть дальше.
Через полчаса, насытившись, я допивала кружку пива в общем зале трактира, когда вдруг заметила возле стойки знакомую фигуру. Юноша стоял, прислонившись спиной к стойке, и внимательно, в упор смотрел на меня. Перехватив мой взгляд, он широко улыбнулся и подмигнул, но мне этот знак внимания не доставил ни малейшего удовольствия. Не прошло и минуты, как он склонился передо мной в поклоне. Да, сомнений быть не могло – тот самый юноша, который накануне опрокинул пиво мне на юбку.
– Добрый вечер, миссис Макдональд! Позволите?
– Я уже ухожу…
– Я задержу вас всего на пару минут, прошу вас.
Почему бы и нет? Меня все равно никто не ждет.
– Ладно!
Он опустился на стул напротив и, нервно потирая друг о друга подушечки большого и указательного пальцев, устремил на меня подозрительный взгляд голубых глаз.
– Вы здесь одни? – спросил он, оглядываясь по сторонам.
– Я жду друга, – соврала я на случай, если он строит насчет меня какие-то неприглядные планы.
Странное дело, но его очевидная нервозность начала меня беспокоить.
– Это хорошо. На улицах Перта сейчас неспокойно из-за этих… пьяниц!