Лиам стиснул зубы, но спустя мгновение рот его приоткрылся от изумления.
– Вас зовут Росс?
Хозяин заведения кивнул.
– Позиция вашего клана относительно последних событий мне не совсем ясна… Быть может, если вы объясните…
– Моя жена из Макинтошей, она родственница старого Борлума, – пустился в разъяснения хозяин харчевни. – И должен признать, что…
Он окинул взглядом немногих оставшихся в зале посетителей. Все они, казалось, были порядком пьяны и не обращали на кучку хайлендеров никакого внимания. Мистер Росс доверительным тоном продолжил:
– Сам я всем сердцем за Стюартов.
– Он лжет! – воскликнул Робин. – Принц ведь только что приехал! Не может же он вот так сразу…
– Возможно, это правда, – оборвал его Дункан. – В Перте об этом поговаривают тоже. И многие уверены, что восстанию скоро положат конец, причем нашей стороне придется плохо…
– Но ведь это просто слухи! – заметил Робин.
Лиам решил прояснить ситуацию.
– Откуда у вас эти сведения, Росс?
– Три дня назад ко мне зашли посыльный маркиза Хантли, который был тут проездом, и полковник Уолтер Фрейзер. Я подслушал их разговор.
Лиам криво усмехнулся.
– Понятно. Но что привело в Инвернесс посыльного маркиза Хантли? Или это был шпион, который продался врагу?
На лице мистера Росса отразилось крайнее удивление.
– Неужели вы не знаете? Хантли перешел на сторону Правительства, причем на очень выгодных для себя условиях, и часть Гордонов вместе с ним. Его жена Генриетта – англичанка, поэтому… В общем, граф Сазерленд взял его под свою защиту. Александер из Охинтула возглавил отряд Гордонов, которые остались верны принцу.
– Значит, это правда… – пробормотал Дункан. – И правда, что граф Сифорт запродал своих Маккензи правительству? В лагере ходили слухи и об этом.
– Сифорт? Нет, я не думаю.
– Что ж… – Лиам в сомнении потер подбородок. – Мы пробудем в городе ровно до тех пор, пока не уладим свое дело, и, разумеется, будем держаться подальше от шумных сборищ.
Мистер Росс задумчиво посмотрел на него.
– Могу я задать вам еще один вопрос? – спросил Лиам после паузы.
– Если я смогу быть вам полезен…
– В городе много постоялых дворов?
– Их три. Один недалеко от моего заведения, второй – сразу за городскими воротами, на дороге в Нерн, и третий – на Бридж-стрит.
– Бридж-стрит? Это совсем рядом. В такую собачью погоду…
– Но ведь есть трактир и поближе, сэр, – напомнил ему мистер Росс.
– А напротив него – местный толбут, и вокруг все время слоняются английские солдаты. Очень приятное соседство!
– Пожалуй, вы правы. Я не подумал.
– Значит, остановимся на Бридж-стрит. Как называется трактир?
– «The Bluidy Rose»[111].
– «The Bluidy Rose»?
Лиам нахмурился. Кто-то из наших засмеялся.
– И что, дела с таким-то названием идут? – прозвучал насмешливый вопрос.
– Представьте себе, идут прекрасно! Не стану обременять вас именем трактирщика, а расскажу лучше историю этого заведения. Говорят, сто лет назад или даже больше в саду за трактиром был роскошный розарий. И один куст давал особенно красивые розы. Но если жена трактирщика решалась срезать хоть одну, из цветка начинала капать кровь. Естественно, в итоге она оставила тот куст в покое. И вот однажды весной роза не зацвела. Хозяин обрадовался поводу избавиться от странного растения и приказал его выкопать. И оказалось, что куст был посажен на могиле младенца, а под могилой открылся тайник со шкатулкой, полной новехоньких фунтов стерлингов.
– Фунтов стерлингов?
– Ребенок-то этот был сыном Карла II, которого король прижил с молоденькой местной служанкой. Когда бедняжка родила, ей отказали от места и все от нее отвернулись. Тогда она утопила своего малыша и закопала его вместе с деньгами, которые ей оставили на его воспитание, а сама повесилась. Трактирщик, который нашел могилу, перезахоронил останки на кладбище, а шкатулку оставил себе. И то подумать: кому было приходить за этими деньгами? Свое заведение он переименовал в «Кровавую Розу» в честь внезапного обогащения. Дела у его семьи шли прекрасно, поэтому название прижилось. Хотя многие рассказывают, что по ночам привидение той девицы бродит вокруг трактира и зовет свое дитя… Уверяю вас, из трех трактиров этот – самый пристойный. Что до привидения девицы, то она никогда и никому не сделала ничего плохого… По крайней мере после того, как умерла.
– Привидение, повешенная, розы, из которых хлещет кровь… – продолжал посмеиваться Дональд, когда они выходили из харчевни. – Это смешно! Ну кто захочет остановиться в таком месте на ночь?