Чьи-то руки обхватили меня, прижали к дереву, потом легко оторвали от земли. Сквозь последний вопль я почувствовала, как нож вышел из ладони, и рука тяжело рухнула на плечо моему спасителю. Вокруг меня замелькали люди. Силуэты деревьев пустились танцевать с ними вместе. Голоса доносились словно издалека… ровно до того момента, когда голос Лиама прорвался сквозь стену моего отупения. Я открыла глаза и встретилась взглядом с моим deus ex machina[121].
– Кейтлин! A ghràidh…
В голосе слышались слезы. Взгляд его страдал вместе со мной. Выходит, мои молитвы оказались не напрасны?
– Притащите сюда этого мерзавца! – крикнул Лиам своим людям. – И желательно дохлым!
Вокруг нас зазвучали охотничьи крики. Дичь не уйдет далеко, она ранена. Я забилась в руках у Лиама. Только бы помешать им убить его! Боже, это же мой сын!
– Нет, Лиам, не убивайте его!
Но мужчины меня не слышали и уже растворились в темноте. Я закричала от горя. Я пыталась объяснить, но у меня ничего не получалось. Лиам тоже занервничал, мое смятение было ему непонятно. Он еще крепче обнял меня.
– Он больше не обидит тебя, a ghràidh. Я тебе это обещаю. Я убью его своими руками, если только парни приведут его живым! Все уже закончилось…
– Нет! – вскричала я, яростно вырываясь. – Не надо его убивать!
Боль в ладони парализовала меня. Я закричала как безумная. Поддавшись панике, Лиам ударил меня по щеке. Слишком поздно… Мужчины вернулись с добычей и небрежно швырнули ее на палые листья. Стивен, мой сын, лежал на земле бездыханный! Я вырвалась из рук Лиама и растолкала мужчин, которые уже начали обшаривать карманы покойника. Дункан попытался меня удержать. Я оттолкнула его и, рыдая, рухнула на тело своего ребенка.
Не знаю, сколько времени я плакала, но, думаю, прошло несколько долгих минут. Когда сознание мое слегка прояснилось, вокруг было тихо. Я подняла голову и всхлипнула в последний раз. Мужчины стояли вокруг меня, онемев от изумления. Последовало несколько секунд тишины. Чья-то рука опустилась на мое плечо, тихонько его сжала и попыталась меня поднять. Я не подчинилась. Пожатие стало крепче. Лиам склонился надо мной.
– Кейтлин…
Он смотрел на меня с тревогой. Он не понимал… Откуда ему было знать, что они только что убили моего сына?!
– Все закончилось, – сказал он тихо. – Идем…
– Это Стивен… Это мой сын, Лиам, – прошептала я, цепляясь за его руку.
– Все закончилось. Пора возвращаться.
– Я же говорю тебе, это…
– Он мертв, Кейтлин. Он больше не причинит тебе вреда, – произнес Лиам, сжимая мое плечо и пытаясь оттащить меня от трупа.
– Ты меня не слушаешь! Это Стивен, говорю тебе! – вскричала я, с силой отталкивая его.
Он замер и с сомнением посмотрел на меня. Потом медленно перевел взгляд на мертвое тело.
– Сын Дан…
Лиам не решился произнести это имя. Он был ошарашен.
– Ты хочешь сказать… Ты уверена? Но как…
Не будучи в состоянии вымолвить и слово, я только кивнула. Остальные, смутившись, отошли чуть дальше. Лиам еще несколько секунд смотрел на безжизненное тело, потом перевел исполненный ужаса и неверия взгляд на меня, открыл было рот, но с губ его сорвался только тихий стон.
– Это… это мой сын, Лиам.
– Господи…
Он сел на землю со мной рядом, ошеломленный и растерянный.
– Господи… – повторил он чуть тише, словно только теперь осознал, что я сказала.
Я чувствовала, что остальные смотрят на меня. Особенно тяжело было сознавать, что и взгляд Дункана тоже вперился мне в спину. Я так и осталась сидеть у тела Стивена, поглаживая его то по волосам, то по влажному лбу. Меня трясло, я старалась не заплакать снова, но ничего не получилось. Лиам сел рядом и обнял меня.
– A ghràidh, иди ко мне…
Он прижал меня к себе. Мне было очень трудно оторваться от еще теплого тела Стивена. Потом Лиам посадил меня к себе на колени и крепко обнял. И в его объятиях я плакала, плакала, плакала…
Тело унесли. Я наблюдала за действиями мужчин словно со стороны, следила за ними глазами, пока они не скрылись из виду.
– Ты ничем не могла ему помочь, – шепнул Лиам, поглаживая меня по спине. – Он решил свою участь в тот момент, когда нажал на курок, желая убить Претендента.
– Знаю. Я хочу, чтобы его похоронили на кладбище.
– Это будет сделано.
– И ты покажешь мне могилу…
– Хорошо.
Эффект шока рассеивался, и рука моя начала ужасно болеть. Я позволила физической боли заглушить боль в сердце. Лиам осмотрел рану и смастерил мне повязку, оторвав полоску ткани от подола своей рубашки. Мне пришло в голову, что надо будет сшить ему новую, но как сделать это одной рукой?