— Какой помощи вы от меня ждете? — недоуменно поинтересовался Тихомир Айдарович.
— Насколько я знаю, ваша клиника много лет назад вживляла в мозг биопроцессоры. Мне нужен один такой узкоспециализированный с древнерусским языком, культурой, географией и историческими реалиями на 1200 год. Завтра у меня будет нелегальная возможность воспользоваться Сферой времени. К этому моменту Фросин купол спадет, я её смогу найти и передать новый браслет, после чего нас засечет и выудит аппаратура «Сферы».
Марго ахнула и спешно прикрыла рот рукой. Собеседник на это никак не отреагировал и продолжил:
— Это в идеале. Увы, ни одна операция, в том числе спасательная, не идёт по плану. Честно скажу: по данным моих аналитиков возможность благоприятного исхода в районе семидесяти двух процентов. Это много, но сами понимаете: недостаточно много. С каждым часом, проведённым в прошлом, возможность благоприятного исхода уменьшается, поэтому крайне важно поймать сигнал термокостюма сразу же. Тем более мы не знаем, как далеко от места дислокации она могла уйти за эти три дня. Потому никаких гарантий я дать не могу.
— Но почему именно вы собрались лететь? Неужели нельзя отправить обученного специалиста? — Марго смотрела на Ивана со смесью ужаса и недоумения.
— Я и есть обученный специалист. Лучший из доступных, — Эвелин пожал плечами. Не говорить же этим людям, что он не лучший, а единственный из возможных вариантов.
Сегодня в обед Ивану позвонил Вадим, попросил встретиться. Растрёпанный, как всегда не выспавшийся, коллега жадно поглощал энергетик, теребил край фирменной куртки и выглядел отвратно.
— Вань, тут такое дело, — начал он невнятно, суматошно бегая глазами. — Сегодня утром информация о Багрянцевой просочилась в сеть, на тематических чатах паника. Акции начали падать.
— Ну и замечательно, — спокойно отозвался собеседник.
Вадим дёрнулся, как от пощечины.
— Не говори так, это же наше детище! Это величайшее открытие столетия! Ты просто не представляешь его потенциал!
— Отчего же? — черты лица министра заострились. — Представляю. Чтобы развлекать обладателей золотых кредиток. Вадим, если ты пришел со мной поговорить про акции и потери, прости — не по адресу. У тебя для этого целый управляющий совет есть.
— Нет. Не про акции, — теперь страдала от назойливых движений Вадима биопластиковая бутылка. — Из-за всего этого скандала отказался лететь один турист. Он хотел посмотреть коронацию польского короля[59], но решил, что это недостаточно важный повод, чтобы рисковать своей шкурой, — собеседник снова замялся. — Пойми, если я оформлю возврат и отказ от путёвки официально, это сильно ударит по компании, но и туристу придётся заплатить неустойку в размере тридцати процентов, а это очень большие деньги. Вот я и вспомнил наш с тобой вчерашний разговор и предложил ему решить дело миром.
Иван аккуратно отставил чашку с кофе, чтобы ненароком не раздавить её.
— Я верно тебя понимаю: ты мне предлагаешь лететь вместо отказавшегося туриста?
— Ну да, там рядом, никто и не заметит, плюс-минус виток. По отчётам полетит один человек в одно время, а по факту — другой и в другое. А там найдёшь свою профессоршу, и я вас вытащу. В конечном счёте — победителей ведь не судят.
Эвелин небрежно откинулся в кресле и прикрыл глаза. Ему нужны были эти мгновенья и ничего не значащие движения, чтобы совладать с собой и принять решение. Под своим именем лететь он не мог: совет управления не пустит. После вчерашнего выступления уж точно. Да и пока совещаться будут, драгоценное время уйдёт. Ведь чем дольше Фрося в прошлом без сферы, тем выше вероятность искажения временного континуума. И если незначительные отклонения время поглотит, то после серьезного вмешательства в ход истории можно ненароком создать дополнительную временную ветку, и тогда пробиться в исходный мир будет невозможно.
— Хорошо, я оплачу твоему туристу стоимость путёвки, — принял решение Иван.
— Тогда жду тебя завтра. В четыре отправка.
Таким образом, вопрос со Сферой был решён. Всё же Вадим при всей своей эксцентричности прекрасно ориентировался в ситуации и знал: Эвелин слов на ветер не бросает. Поэтому он сделал всё, чтобы обезопасить своё детище от разъярённого политика. Благо ресурсов и связей хватало.
Фросин отец смотрел на Коренёва с недоверием. Всё навалилось разом: развод девчонок, исчезновение дочери, появление жениха-золотосотенца, его желание отправиться в прошлое. Каждое событие отдельно уже стоило того, чтобы хвататься за сердце! Но нет: сидят, беседуют, запивая горькие слова не менее горьким кофе.