…и Маршалл ни минуты не сомневался, что в форт их привело мяуканье твари.
Арсенал оказался запертым, но тут же появился Саттер с ключами, который открыл тяжелую дверь, и они все разом бросились внутрь, хватая что попадет под руку – винтовки, револьверы, шпаги… Каким-то образом в руках у Маршалла оказалась винтовка, и, когда он выбегал из помещения, кто-то сунул ему пачку патронов. Осмотревшись и оценив ситуацию, он наконец понял, откуда донесся самый первый крик.
Это была жена Мэтью. Ее перегнули через скамью в дальнем углу форта, и один из демонов пристроился к ней сзади. Он рычал от удовольствия, засаживая в нее свой огромный член. Она уже не кричала, и только кровь с хлюпаньем вытекала из нее в такт движениям чудовища.
Мэтью оказался рядом. Он не расставался с револьвером ни днем ни ночью и одним движением выхватил его из кобуры и прицелился. Это произошло так быстро, что Маршалл не успел глазом моргнуть.
Мэтью пристрелил чудовище.
Из дыры, проделанной пулей, вылилась не кровь, а какая-то темная жидкость, напоминавшая грязную водицу.
А потом и другие начали палить из оружия – лучшие из них выбирали позиции, позволявшие контролировать стратегически важные направления, и монстры стали падать один за другим. Один из них, с рогами и раздвоенным хвостом, вывалился из башни, изрешеченный пулями. Другой, что вприпрыжку бежал через открытое пространство в центре форта, упал на спину от удара пули, попавшей ему в грудь.
Маршалл вернулся к помещению склада и заглянул внутрь. Там никого не было, но закованное в кандалы существо улыбнулось ему и закудахтало – его смех походил на зловещее шипение, низкое и негромкое, которому тем не менее каким-то образом удавалось перекрыть весь шум и хаос за стенами склада. Маршалл подошел поближе и при свете оставленного кем-то фонаря увидел удовлетворение в похожих на бусинки глазах, издевательство в чуть приподнятых уголках кудахчущего рта, полного зубов. И прежде чем Саттер успел запретить ему это, Джеймс поднял свою винтовку и выстрелил чудовищу прямо в морду. Водянистая темная жидкость брызнула из ошметков плоти и костей и залила стену и пол. Несколько конвульсий – и чудовище замерло.
Маршалл отошел в сторону. Все закончилось так же быстро и неожиданно, как и началось. Снаружи все еще были слышны шум и крики – это Саттер расставлял наблюдателей на стене, чтобы не допустить нового нападения на форт, – но, несмотря на продолжающуюся тревогу и суету, было понятно, что все монстры перебиты. Их странно изломанные тела темными кучами лежали по всему форту, и Маршалл быстренько пересчитал их и убедился, что его первоначальная оценка была правильной – их было пять. Тогда почему же казалось, что их гораздо больше?
Саттер, что-то объяснявший Гузу, быстро вошел в помещение склада. Отступив в сторону, Маршалл дал ему пройти. Через какое-то время капитан появился на улице с ошеломленным и опустошенным выражением на лице.
– Оказывается, они смертны, – заметил Джеймс.
Саттер пристально посмотрел на него и кивнул:
– Хорошая новость.
Глава 23
Когда Кирк проснулся, во рту у него так пересохло, что он не мог сглотнуть, но, прежде чем он хрипло попросил воды, кто-то аккуратно сунул ему в рот соломинку. Он втянул в себя освежающую прохладную жидкость и почувствовал, как она смягчила горло. Постепенно глаза привыкли к яркому освещению больничной палаты, и Кирк рассмотрел оборудование и мониторы, а также практичную мебель и стены, выкрашенные в пастельные тона.
В палате находились Вэйлон, Тина и Брэд, причем двое последних примостились на банкетке рядом с кроватью, а Вэйлон мучился в кресле чудовищного дизайна. Чуть раньше к нему приходили Моника, Эйприл, Орландо и Сэл, но Кирку не хотелось с ними разговаривать, поэтому он притворился спящим, будучи уверен, что сможет перетерпеть их в этом их кратком приступе дружеского внимания. Это ему удалось. На этот же раз он улыбнулся друзьям и, взяв пульт, поднял спинку кровати на максимальную высоту. Ему еще не разрешали садиться, но так ему было лучше видно комнату.
На туалетном столике под висящим на стене телевизором стояли цветы и во множестве лежали подарки и открытки с пожеланиями скорейшего выздоровления. Перед всей этой роскошью, немного в стороне, широко расставив ноги, стоял на санках крошечный мужчина в синей зимней одежде и с кучерявой красно-коричневой бородой. Игрушку явно принес Вэйлон.
– Путан Корнелиус, – произнес, улыбнувшись, Кирк.
– Крутан Порнелиус собственной персоной, – кивнул Вэйлон.
Это была их старая шутка – намеренно исказить имя героя из сказки о Рудольфе [97], а потом следить, кто из присутствующих это заметит.