Большая же часть газетной информации касалась жизни, любовных историй и грехов покойного мультимиллионера. Была также помещена эффектная фотография Тамары и Курта под заголовком: «Герой трагедии в обрыве».
Реннер швырнул газету на кушетку и вернулся к окну. Он слишком устал, чтобы думать. Но он обязан был думать. В округе Муриэт- та проживало, по крайней мере, две сотни людей, девушек, женщин и мужчин, которые ненавидели Келси так, что готовы были убить его. Но кто из них убил? И как убийца ухитрился подкараулить тот момент, когда Келси распирало от денег, а вся вина ложилась либо на Тамару, либо на него, Курта?
Реннер обернулся, когда Тамара снова вышла из спальни. Она надела хороший, сшитый по фигуре серый летний костюм, а на плечах красовалась черная меховая накидка.
— Почему мы не можем остаться здесь? — спросила она.
— Потому что твой адрес зарегистрирован в досье Иммиграционного бюро, а это одно из первых мест, куда сделает запрос полиция.
— Я никогда не думала об этом/
Реннер подал ей руку.
— Если нам удастся, мы направимся к одному рыбацкому пирсу. У меня там знакомый — капитан чартерного судна. Он кое-чем мне обязан и, думаю, согласится предоставить нам убежище на несколько дней. Мне кажется, рыбацкий пирс — это последнее место, где нас может искать полиция?
Он открыл дверь и отступил в сторону, пропуская Тамару. Она пошла вниз по лестнице и остановилась на пол пути к холлу. Крепкий парень, который мог быть только переодетым полицейским, разглядывал имена на почтовых ящиках.
Он увидел их, другого пути, кроме как вниз, у них не было.
— Я попытаюсь избавиться от него, — прошептал Реннер. — Если он станет задавать вопросы или же попытается остановить нас, отвлеки его внимание. Я пристукну его.
Он прошел мимо Тамары вниз и потянулся к ручке двери.
— Эй, не так быстро, парень! — окликнул детектив. — Ты Реннер. — Он посмотрел на Тамару. — А вы мисс Дараний. У меня ордер на ваш арест, и я задерживаю вас обоих.
— О; — произнесла Тамара. Она спустилась еще на ступеньку и хлопнула себя'по ноге. — Черт возьми, я так и знала! Опять эта подвязка… Одну минутку, пожалуйста. "
Она отвернулась к стене, но так, чтоб детектив увидел, как она задирает юбку, чтобы добраться до воображаемой подвязки.
Ему не было чуждо ничто человеческое, и он смотрел на ее ноги. Реннер, улучив момент, ударил его сзади в левое ухо. Полицейский отшатнулся к почтовым ящикам, а затем сполз по стене на пол холла.
Реннер открыл входную дверь и повел Тамару вдоль улицы к машине Табора.
— Где ты всему этому научилась?
— В Венгрии. Это один из приемов, которым учили деятели подпольного движения. Молоденькая хорошенькая девушка могла запросто сбить с толку даже самих русских. Однажды в Будапеште во время облавы мне пришлось продемонстрировать свою нескромность, чтобы спасти одного юного борца за свободу. Его преследовал полковник НКВД. Потом целых шесть месяцев я скрывалась, надеясь, что этот полковник забудет меня, но у него оказалась цепкая память. Это явилось одной из причин, из-за которой родители отослали меня в эту страну.
Руки у Реннера стали такими влажными и скользкими от пота, что ему с трудом удавалось удерживать руль. Надежда не оставляла его: «Скоро этот кошмар кончится, — думал он, — и снова можно будет почувствовать наконец себя человеком». Да, он помешал детективу забрать Тамару. Но это лишь временная передышка. Как только тот придет в себя, то, конечно, позвонит в свою контору, и охота за ними начнется снова.
Тамара заметила, что правая рука Курта сильно распухла.
— Ты повредил ее, когда ударил того человека?
— О, нет! Это Билл Причард.
— Что с рукой?
— Думаю, там перелом, — ответил Реннер.
Корабль длиной в тридцать восемь футов приводился в движение дизельным мотором с двумя винтами. Гостевая кабина, отделанная под «люкс», могла сойти за хороший двойной номер в отеле: подсобное помещение с душем, всюду нержавеющая сталь на кухоньке, бар, две просторные, встроенные в стену, койки. Владельцем и капитаном корабля был маленький энергичный человек с усиками ниточкой. Он редко сдавал судно в аренду для туристических поездок меньше чем на две недели. Он плавал, главным образом, между Марибу и рыбными банками[1] неподалеку от Акапулько. Капитан Йенсен искренне обрадовался, что сможет отплатить за услугу, оказанную ему когда- то Реннером. Это была существенная услуга. Когда Реннер еще служил главным распорядителем в одном из лучших прибрежных отелей, капитан Йенсен оказался связанным с шайкой профессиональных игроков. Рыболовное судно стоимостью в сорок пять тысяч долларов, оборудованное новейшими электронными устройствами, представлялось им весьма лакомым кусочком. Лишь благодаря своевременному вмешательству Реннера капитану удалось убраться восвояси, не потеряв судна, с целыми зубами.