Выбрать главу

Дмитрий Хван

Шаг в аномалию

(Зерно жизни)

Гибнет в потоке времени только то, что лишено крепкого зерна жизни и что, следовательно, не стоит жизни.

Белинский В. Г.

Пролог

СССР, Архипелаг Новая Земля, залив Рогачёва. Июль 1991

Шумно хлопая лопастями соосных винтов, вертолёт с красной звездой на борту совершал второй облёт группы высадившихся на полуострове Утиный иностранных граждан — членов организации «Гринпис». Эти борцы за чистоту природы, а заодно и за чьи-то интересы, в сумраке полярного дня, спустив моторные лодки с флагмана своей флотилии «Arctic Sunrise», высадились на советской земле. Корабль экологов пришёл ещё вчера из норвежских территориальных вод. В составе экспедиции, заявленной советской стороне несколько дней назад, были экологи из США, Канады, Норвегии, Дании, Южной Кореи, Японии и других стран. «Гринпис» ранее направлял запрос в министерство обороны СССР на право посещения и высадки на Новой Земле, но ответа экологи не получили. Несмотря на это, ведомые не только экологическими, но и политическими, а также разведывательными целями, гринписовцы намеревались даже в случае отказа высадиться на Новой Земле и провести митинг, чтобы привлечь внимание всего мира к проблеме загрязнения окружающей среды радиоактивными отходами и последствиями ядерных испытаний. А заодно прощупать реакцию пограничников советской страны, находящейся на последнем издыхании. Окраины лихорадящего красного гиганта уже продолжительное время заявляли о себе — кто-то уже устанавливал таможенные посты, проводил митинги и референдумы о своей независимости, кто-то, в отсутствие крепкой руки, снова увлечённо занялся межконфессиональной и межплеменной резнёй, кто-то был недоволен полупустыми полками, нелепыми запретами и ограничениями, перебоями с товарами народного потребления. Основная масса людей находились в состоянии напряжённого выжидания, до конца не понимая — что же происходит на свете и куда катится их страна? Ведь ещё недавно она казалась огромным островом стабильности в мире, взбудораженном от биржевого краха в США, последующей за ним девальвации американской валюты и вскоре пошатнувшихся цен на нефть. Людям казалось, что эти проблемы далеки от СССР.

Поначалу гринписовцы хотели высадиться в Белушьей Губе, но там их жёстко блокировали пограничные катера базы, поэтому кораблю экологов пришлось встать на якорь у острова Ярцева. А через некоторое время на имя начальника заставы была получена телефонограмма из Москвы, как потом выяснилось, родившаяся в недрах комитета Верховного Совета СССР по экологии, призывающая не задерживать иностранных экологов, а вытеснять их из советских территориальных вод. В ночные часы корабль пасли, но вылазку гринписовцев военные проморгали — сказались невнятные и противоречивые приказы начальства. И теперь эта свора зелёных устроила шабаш на берегу, установив огромные транспаранты с призывами «соблюдать» и «прекратить» в разных вариациях. Экологи брали пробы вод грунта, снимали друг дружку на камеры, давая сами себе интервью, гримасничали и показывали непотребные жесты облетавшему их лагерь вертолёту, вызванному из базы в Белушьей Губе. По-видимому, они отработали чей-то заказ сполна. Кстати, как потом выяснилось, «гринписовцы» уже тогда получили на руки совершенно секретные лоцманские карты фарватеров и множество другой закрытой информации. В этом им помогли всё те же депутаты Верховного Совета.

К полудню из посёлка Белушья Губа прибыл катер с военными моряками, после чего экологам было предложено немедленно покинуть берег и уплыть на свой корабль. И в течении дня корабль «Гринписа» должен был отконвоирован в Полярный. На эти разумные слова зелёные ответили в своём духе — они просто взяли и устроили костёр из своих моторок и, провоцируя моряков на применение оружия, стали обступать их, ругаясь и улюлюкая. Флотский офицер, связавшись с начальством, приказал морякам грузиться на катер. Отплытие военных гринписовцы приняли за свою победу и устроили праздник жизни, даже откупорив заранее заготовленные бутылки с шампанским. Американцы с радостью в голосе докладывали по радиосвязи последние новости на свою базу в Норвегии.

Вечером, на берегу полуострова совершил посадку вертолёт, только что дважды облетевший лагерь экологов. Прибывший из Белушки майор объявил группе нарушителей ультиматум — или они грузятся на пограничные катера и их отвозят на корабль или они будут экстрадированы силой и в дальнейшем их ждёт судебное разбирательство за нарушения советского законодательства. В ответ, разгорячённые алкоголем и советами кадровых разведчиков из числа своей группы, экологи устроили свалку у вертолёта, освистав майора. Моряки, прибывшие с майором, пытались мягко оттеснить буянивших гринписовцев от винтокрылой машины, но успеха это не приносило. В конце концов, наступила развязка конфликта — из толпы кто-то кинул бутылку из-под шампанского. Тяжёлое стекло врезалось точнёхонько в голову майора. Тот, потеряв сознание, осел на каменистую землю, придерживаемый одним из подчинённых, на лице майора, стекая несколькими струйками, появилась кровь. Моряки, синхронно щёлкнув затворами, открыли огонь в воздух — толпа отхлынула, продолжая выкрикивать оскорбления в адрес военных. Советским воинам пришлось пустить в ход приклады и ретироваться.

А пару часов спустя экипажи подошедших к полуострову пограничных катеров наблюдали сюрреалистическую картину. В лагере экологов происходило что-то непонятное: внезапно появился высокий, на сколько хватало глаз, столб света, простреливший даже облака. После чего неожиданно вспыхнул ослепительно белая вспышка, заставившая даже моряков в заливе зажмуриться и отвернуться, прикрыв ладонями глаза. Слышался громкий треск, схожий со звуком ломающихся деревьев. Ярко-белое свечение продолжалось в течение нескольких минут и затем, как, внезапно появившись, оно внезапно и исчезло. Радировав на базу, катерники получили задание подойти к берегу и узнать, что произошло в лагере экологов. Сходить на берег им запретили. Визуально обследовав берег, моряки передали в Белушку информацию о состоянии дел. В районе взрыва была повышенная температура воздуха, к тому же он был пропитан запахом серы, над головами раздавались щелчки. По берегу слепо бродили, спотыкаясь, обожжённые люди, одежда которых ещё дымилась. Многие сидели или лежали на земле, охватив головы руками.

К морякам, находившимся на открытых площадках катеров, долетали разноязыкие мольбы о помощи, стоны и крики боли ещё недавно торжествующих людей.

На борту подошедшего к полуострову МРК «Рассвет» бородатый мичман, ошарашено оглядывая берег в бинокль, проговорил окружавшим его матросам:

— Мужики, отсюда надо срочно уматывать! Тут работа для химиков, ещё схватим какую-нибудь заразу!

— Верно, товарищ мичман! Эти умалишённые, верно, взорвали что-то из химических арсеналов НАТО. А скоро в этом будет обвинён СССР, вот увидите! — согласился с мичманом старпом и хмуро посмотрел на небо, в котором до сих пор возникали небольшие всполохи, да продолжался непонятный треск.

Полярный день, как и ночь на широте Новой Земли длится долго, почти четыре месяца. Солнце не заходит за горизонт, оно висит на небосклоне и даже глубокой ночью светло, как днём. Вот и сейчас, когда на часах было три ночи, к бывшему лагерю гринписовцев подошёл малый десантный катер. Аппарели были опущены и на берег вышло два десятка человек из научно-исследовательской части в костюмах химической защиты. Едва они появились на земле, к ним тут же начали подходить, подползать и тянуться люди в обгорелых одеждах, с обожжёнными руками, лицами, сгоревшими волосами. Многие спотыкались и падали.

Старший группы, майор Евдокимов, вёл радиопереговоры с Рогачёво:

— Группа, каков уровень радиационного фона? — голос с едва заметной тревогой прозвучал в наушниках майора.

— В норме, база! — с облегчением выдохнул Евдокимов. После Чернобыля ещё один возможный очаг заражения был бы дополнительным ударом по престижу страны. Да и обустраивать близ Рогачёво ангар для облучённых людей также не пришлось. Теперь всех пострадавших нужно было эвакуировать в больницы новоземельских посёлков, а тяжёлых отправить в Мурманск. Вскоре майор понял, почему люди падали — глаза всех, без исключения, невидяще смотрели перед собой. Находясь в эпицентре вспышки, все гринписовцы потеряли зрение. После того, как медики приняли на борт всех экологов, Евдокимов с подчинёнными внимательно обследовали участок берега, где произошла вспышка. Медленно ступая по тёплой ещё земле, военные специалисты обошли несколько тел, буквально вплавленных в каменистый грунт.