На этот раз ужин обошёлся без всяких представлений, и особого интереса к моей персоне никто не проявлял, ну, за исключением всё того же Багратова, оказавшегося моим соседом по столу. Вот уж кто был доволен, как слон, и неугомонен, как белка. За те полтора часа, что мы наслаждались творениями личного повара Старицких, Бадри Автандилович умудрился вытянуть из меня такое количество информации, что не знай я его чуть лучше, пожалуй, уверился бы в том, что Багратов никакой не делец, а самый натуральный следователь.
Впрочем, была от этой беседы и некоторая польза. Так, мы договорились с Бадри Автандиловичем о продолжении нашего сотрудничества. Правда, пришлось отбиваться от попыток включить меня в штат его команды разработчиков, но я справился, оставшись «привлечённым специалистом», а после ужина еле-еле сбежал от громогласного грузина под крыло хозяйки дома, к которой у меня, между прочим, было важное и срочное дело. И ведь не соврал даже!
Лада Баженовна выслушала мои жалобы по поводу грядущего бала-маскарада с лёгкой улыбкой, а когда я закончил своё выступление, она лишь покачала головой.
– По-моему, Ерофей, ты слишком преувеличиваешь размеры проблемы, – произнесла она.
– Да неужто? – изумился я. – До маскарада всего два дня, а у меня даже костюма нет. Про танцы я вообще молчу!
– Среди тех вещей, что мы подготовили к твоему приезду, помнится, был очень неплохой фрак, – пожала плечами Старицкая. – Ну, а маску можно купить в любой лавке. И в чём здесь проблема?
– Фрак? – я опешил. – Ну-у, так-то да. Фрак у меня действительно есть. Но разве на маскарад…
– А! – легко рассмеялась Лада Баженовна, – Поняла! У тебя такое же превратное понимание словосочетания «бал-маскарад», какое было и у моего мужа. То, что ты называешь «маскарадом», на самом деле является костюмированным балом. Вот на такие балы гости действительно обязаны приходить в необычных нарядах. Маскарад же требует только одного – маски, которая скроет лицо гостя и тем самым уравняет его с другими приглашёнными. В остальном одежда гостей должна соответствовать правилам обычного бала. Для мужчин это чёрный фрак или фумёр[5], белая сорочка с запонками, белый же галстук-бабочка и белые перчатки. Для женщин и девушек… впрочем, тебе это не нужно, не так ли?
– Это точно, – я облегчённо вздохнул. – Спасибо, Лада Баженовна. Вы сняли камень с моей души. Осталось только что-то придумать с танцами… я, признаться, кроме вальса, да и то самого простого, ничего танцевать не умею.
– Ох, Ерофей, неужели ты думаешь, что в наш безумный век кого-то интересуют все эти котильоны и ласье? Балы уже давно не идут всю ночь напролёт, а потому ограничиваются лишь так называемой «большой четвёркой» танцев: полонез, кадриль, мазурка и вальс. Но кто сказал, что ты должен их все танцевать? Тем более что эти танцы повторяются как минимум трижды… кроме полонеза, им лишь открывают бал. Но это несложный танец. Шествие, оно и есть шествие. С реакцией у тебя всё в порядке, как я слышала, так что с ним ты справишься легко. К тому же, как дебютант, ты будешь идти в последних парах, так что просто следи за впереди идущими и повторяй их движения. Открою тебе один секрет: большинство гостей следует этому правилу, отчего иногда случаются занятные курьёзы, но это зависит от пары, ведущей полонез. А вот то, что ты умеешь танцевать вальс – замечательно. Помимо него, в программе бала обязательно будет русская кадриль вальсом. С мазуркой сложнее, я бы на твоём месте отказалась от участия в этом танце. Боюсь, ты просто не успеешь ей научиться. Вообще, я бы предложила тебе сегодня остаться у нас, с тем, чтобы завтра я могла показать тебе фигуры той же кадрили и, скажем, шаг полонеза. Заодно посмотрю, как ты танцуешь вальс. Что скажешь?
– Лада Баженовна, вы меня спасаете, – я радостно улыбнулся хозяйке дома.
– Ерунда, Ерофей! Сущая ерунда, – отмахнулась веером княгиня. – Ты слишком серьёзно относишься к этому балу. Будь проще, в конце концов, тебе предстоит не экзамен, а развлечение с танцами, праздничным угощением и… общением с красивыми девушками. Кстати, в гимназии тебе никто не глянулся?
– Если я буду проще, то, боюсь, после бала меня перестанут пускать в приличные дома, – хмыкнув, ответил я.
– Не уходи от ответа, Ерофей, – делано-сурово нахмурилась Старицкая.
– Да у меня времени не было, чтобы приглядываться к одноклассницам, – развёл я руками. – То занятия у поручика Жигайло, то работа над заказом Багратова. Да и учёба немало сил и времени отнимает. Некогда.
– Понятно, – с ноткой язвительности протянула княгиня, но тут же улыбнулась. – Значит, этот бал случился как нельзя более вовремя. Отвлечёшься, наконец, от своих занятий и приглядишься к девушкам. Слышишь, Ерофей? Приглядишься!