«Шпоры» достигли низшей точки падения в сезоне 1997–1998 годов — в тот год владелец команды, миллионер от компьютерной индустрии Алан Шугар, назначил менеджером швейцарца, которого, как на грех, звали Кристиан Гросс. Ему так и не удалось ни завоевать доверия команды, ни привлечь в клуб первоклассных игроков, и во время его правления «Тоттнэм» чуть не вылетел из Высшей лиги.
В начале сезона 1998–1999 годов команда выглядела еще хуже, так что Гросса с треском уволили. Через пять дней после этого я видел, как ее во время домашней игры разгромил со счетом 3:0 «Миддлсборо» — команда, которую в былые времена великие нападающие «Шпор» разнесли бы в клочья. И игроки, и болельщики «Шпор» были полностью деморализованы. И вот тогда Алан Шугар, к неудовольствию многих болельщиков, позвал к себе бывшего руководителя «Арсенала» Джентльмена Джорджа.
Джордж Грэм тоже претерпел немало превратностей судьбы. В последние десять лет все чаще и чаще вставал вопрос о продажности в спорте. Некоторые букмекерские конторы подозревались в том, что они подкупают ведущих игроков, чтобы те «сдавали» матчи. В 1997 году французский мультимиллионер Бернар Тапи, владелец марсельского «Олимпика», тогдашнего чемпиона страны, был арестован по обвинению в организации преднамеренных проигрышей.
В свое время Джордж Грэм, еще будучи игроком «Арсенала», завоевал два главных футбольных титула Англии (в 1971 году), повторив великое достижение «Шпор» (а они же, черт возьми, год назад вновь совершили этот подвиг, и при этом играли блистательно, в своем классическом стиле, — мне даже пришлось отбросить давние предрассудки и как следует за них поболеть). Став менеджером, Грэм добыл «Стрелкам» два титула чемпионов лиги и еще четыре крупные награды. Однако в середине 1990-х его, в свою очередь, обвинили в финансовых махинациях. Футбольная ассоциация обнаружила, что он получал отступные на общую сумму около 435 тысяч фунтов в ходе заключения крупных сделок по переводу игроков из одного клуба в другой. Несмотря на успехи, которых «Арсенал» добился под его руководством, Джентльмен Джордж был уволен.
Впрочем, он оказался человеком настырным и со временем вернулся в большой футбол. Когда Шугар сделал ему предложение, Грэм уже руководил другим клубом Высшей лиги, «Лидс юнайтед», в котором собрал очень многообещающий состав молодых защитников. Ему не удалось побороть искушения встать во главе одной из команд «большой пятерки», и он возвратился в Лондон.
Если поначалу некоторые болельщики «Шпор» и отнеслись к нему с недоверием, вскоре им пришлось заткнуться — столь стремительным было возрождение клуба. Защита в «Тоттнэме» по-прежнему слабовата; сейчас, когда я пишу, они «зависли» в середине турнирной таблицы Высшей лиги. Но попасть на «Уэмбли» — это одно из самых славных событий в жизни футболиста. Джордж Грэм сумел вернуть пришедшему в упадок стадиону «Уайт-Харт-лейн» хотя бы часть прежней славы.
По дороге на ответственный матч любой зритель, как правило, проходит мимо паба по соседству со стадионом и с гримасой отвращения смотрит на тротуар, по колено засыпанный пластмассовыми стаканами из-под пива и пустыми пивными банками. «Понятно, почему в Штатах футбол так и не прижился», — ворчит он не без некоторого стыд а. Ему вторит коллега: «Дело еще и в еде. Пироги с мясом и эти гнусные гамбургеры». Первый болельщик все еще качает головой, обозревая груды мусора. «Американцы бы никогда так не насвинячили, — вздыхает он. — Там такой номер не пройдет».
Третий поклонник футбола, проходя мимо, признаёт первого и радостно его приветствует: «Да ты, приятель, как собачье дерьмо: куда ни повернись, все равно в тебя вляпаешься».
И все трое радостно направляются в сторону «Уэмбли».
Вот они на стадионе. Поле скрыто под двумя гигантскими футболками и столь же гигантскими мячами. На трибунах проявляют активность: в небо взлетают связки синих и белых шаров, а когда появляются команды, вспыхивают гигантские факелы — все это явно переняли у американцев, насмотревшись их спортивных мероприятий. Но, как всегда, главное не в этих выкрутасах, главное — в самих болельщиках. Только человек с каменным сердцем не подпадет под обаяние этого всеобщего ликования, этого простого чувства: мы все заодно, против целого мира, ну, или, по крайней мере, против команды соперника. То тут, то там на трибунах начинают скандировать, и шум этот перекатывается, как морские волны, по всему огромному стадиону. На будущий год «Уэмбли» будет разрушен, на его месте построят новый суперстадион третьего тысячелетия. Так что это фактически последнее «ура» бедного старикана[94].
94
«Уэмбли» пока не тронули. В рамках давней традиции английских фиаско — вспомним мост Тысячелетия через Темзу и Купол Тысячелетия — план постройки нового суперстадиона тоже провалился. Что в результате появится в северной части Лондона — новый стадион или просто огромный котлован? Пока никто этого, похоже, не знает.