Второй голос: "О, нет, Марго! Ты не можешь быть НАСТОЛЬКО жестока!"
Четвёртый голос: "Кхм!"
Первый и второй, одновременно: "Всё, молчу!"
На Луне было довольно много постоянно действующих баз. Самая крупная и развитая из них - Саган - фактически является настоящим городом. Несколько посадочных площадок, серьёзная станция связи, большой термоядерный реактор и население в несколько тысяч человек. Город уходит под лунный грунт на добрую сотню метров вглубь и пару километров вширь. На поверхности остаются только те конструкции, которые принципиально нельзя было бы спрятать - антенны связи, башни коммуникационных лазеров, окна солнечных коллекторов, шлюзы и тому подобное. Жилые помещения, мастерские и научные лаборатории, оранжереи, склады, водные резервуары, системы кондиционирования и всё прочее было спрятано подальше от метеоритов, пыли, губительной радиации, перепадов температур и вакуума. Этого, впрочем, всё равно оказалось бы недостаточно для защиты от будущей катастрофы...
Ещё несколько баз, в основном научных, были почти хаотически разбросаны по поверхности Луны.
База Тихо, расположенная на кольце одноимённого кратера, была излюбленным пунктом туристов с Земли. Отсюда расходились экскурсионные маршруты к местам былой славы человечества - к мемориалам Луноходов и Аполлонов (вся аппаратура, оставленная в своё время русскими и американцами, прекрасно сохранилась, будто назло конспирологам). Живописные окрестности кратера с прогулочными дорожками и расставленными там и сям табличками с названиями минералов были истоптаны сотнями тысяч ног.
База Галилей была построена вокруг экспериментальной установки, обещавшей Луне почти полный отказ от реактивного транспорта. Кольцевой электромагнитный ускоритель - колоссальная ажурная конструкция, внешне чем-то напоминающая примитивный аттракцион "лунные горки" - могла выбрасывать в космос полууправляемые снаряды. Прорва почти дармовой энергии, поставлявшейся с огромных полей солнечных батарей47, позволяла разгонять относительно небольшие металлические цилиндры в несколько тонн весом до второй лунной космической скорости. Совершая лишь небольшие манёвры своими двигателями, такой снаряд мог отправиться к Земле за цену несравненно меньшую, нежели чем обходился обычный старт. К сожалению, ещё не все технологические тонкости были отработаны, поэтому установка оставалась экспериментальной.
База Коперник, напротив, стояла совсем не в одноимённом кратере - её решили поставить на невидимой с Земли стороне Луны. Это было сделано для снижения помех чувствительному научному оборудованию, непрерывно сканирующему небо в поисках слабых сигналов от небесных объектов и, чего уж тут скрывать, от внеземных цивилизаций. Попутно велись астрономические наблюдения за астероидами, потенциально опасными для Земли и Луны. Здесь стояли самые большие телескопы наземного48 базирования, целое поле огромных зеркал на поворотных платформах. Изготовить и установить их здесь, даже несмотря на пыль и радиацию, было гораздо проще, чем на Земле - помогала низкая лунная гравитация. Отсутствие атмосферной турбулентности так же выгодно подыгрывало учёным. Эта обсерватория совершила массу удивительных открытий, а сколько ещё предстояло совершить? Космос бесконечно глубок и фантазия природы неисчерпаема - никогда не знаешь, что она может подкинуть в следующий момент.
База Гефест специализировалась на опасных и тяжёлых производствах. Здесь производились большие металлоконструкции, собирались реакторы, двигатели и баки для кораблей и баз. На базе не было постоянного населения, лишь несколько технологов время от времени навещали полностью роботизированное производство, чтобы провести плановое техническое обслуживание или раздать новые задания машинам. База Лавуазье по степени безлюдности могла посоперничать с Гефестом - здесь было одно из крупнейших лунных химических предприятий.
Базы Гагарин и Ломоносов славились своими университетами, работавшими на переднем крае науки и, конечно, поставлявшими лучшие кадры для Луны. И, кстати, их дипломы на Земле тоже весьма высоко ценились - во всяком случае, студентов-землян тут было едва ли не больше студентов-лунарей.
Несколько мелких баз, с персоналом в пару десятков человек, гнездились рядом с крупными, образуя нечто подобное земным пригородам - научные станции, небольшие промышленные предприятия, фермы и всё такое прочее.
Лунная транспортная сеть связывала несколько крупных баз в единую систему - поезда-маглевы оказались чрезвычайно подходящими для безвоздушной среды с низкой гравитацией. Удалённые базы и мелкие поселения довольствовались вездеходами. Иногда для доставки грузов использовались лунные орбитальные грузовики, особенно если нужно было что-то быстро перебросить с базы на базу по кратчейшему пути и без пересадок.
Фактически, жёстких границ на Луне не было. Территории распределялись Лунной Ассамблеей, закрепляясь за администрациями городов или представительствами корпораций49 - конкретные границы получались в результате тендеров, за честностью которых следили общественные представители. Единственное исключение из этого правила было сделано для Домена Китая - свою территорию они обозначили сами, ни с кем не советуясь. Так же самостоятельно Китай построил несколько баз, занимался промышленной разработкой гелия-3 и прочими делами. Практически никто из лунарей не бывал на территории Домена законными образом, туда чаще (и совершенно случайно) попадали свободные искатели. Когда их ловили, то по первому разу просто выставляли обратно, ограничившись строгим предупреждением. Попавшихся второй раз китайцы отправляли на ледяные разработки, а если кому-то хватало ума попасться в третий раз, то мы об этом уже не знали - такие не возвращались... Домен владел своей диспетчерской зоной и крайне редко допускал пролёты наших кораблей через неё. Впрочем, нашими делами Домен тоже не особо интересовался, строго соблюдая неизменность собственных границ.
Термоядерные реакторы использовались всё шире, постепенно вытесняя атомные "печки" и поля солнечных батарей с энергетического трона. Самое удобное топливо для реакторов и прочная основа экономической независимости Луны - гелий-3. Редчайший на Земле, на Луне он был практически повсеместно - лунный реголит достаточно накопил этот дар Солнца за всё время своего существования. Нужно было всего лишь срезать верхний слой грунта и выделить из него ценный изотоп (попутно получив ещё массу полезных веществ). Это "всего лишь" вылилось в устройство целых лунных карьеров - не огромных котлованов, как на Земле, но неглубогих и гигантских по площади. Реголит собирали и обрабатывали роботы-комбайны. Большие и очень сложные машины медленно, но верно обгрызали Луну, высасывая драгоценные атомы из её серой плоти. Титан, кремний, медь, железо, углерод, алюминий, кальций, уран, серебро, золото, платина, фосфор, кислород с азотом и инертными газами - всё это тоже добывалось в карьерах. Комбайнами управляли люди-операторы. Вернее, не управляли, а наблюдали за работой - комбайны собирали грунт вполне самостоятельно. Нет, наверное, во Вселенной занятия скучнее, чем у оператора карьера. Даже несмотря на то, что за одним человеком могло быть закреплено с десяток машин, сидеть и следить, как они медленно ползают по безжизенным серым пустошам, было совершенно неувлекательно. Собранные минералы сортировались и упаковывались автоматически, автоматически же грузились на автоматические транспорты, автоматически доставляющие груз в ближайшие автоматические центры дальнейшей обработки - человеку там практически нечего было делать.
Гелий-3 распределялся по квотам между Землёй, Луной и орбитальными объектами. Грузовики каждый месяц, строго по расписанию, вывозили криоконтейнеры, заполненные капсулами с гелием-3 и любая задержка грузоотправлений тут же чувствовалась на Земле, ничуть не желавшей снижать темпы энергопотребления. Луна нуждалась в энергии не меньше, но её потребности частично удовлетворялись солнечной энергией, доступной практически постоянно - несколько крупных станций и множество мелких были связаны в единую энергетическую сеть, составляя единую систему, практически не зависящую от времени суток. На некоторых базах ещё оставались старые атомные реакторы - работали они надёжно, энергию поставляли стабильно и пока на пенсию не собирались.
47
Наследие тяжёлого прошлого, когда термоядерные реакторы ещё считались экспериментальными установками.