Тяжелая дверь старинных палат, что на Крутицком подворье в Москве, открывается нелегко. Вот звякнуло массивное кованое кольцо. Кто-то пришел к отцу Анатолию. Сегодня здесь приемный день.
Иеромонах Анатолий (Берестов): «Реабилитацией жертв тоталитарных культов мы занимаемся уже не первый год. Однако лишь недавно к нам начали приходить сатанисты, которые хотели бы порвать со своими группами. Все они рассказывают примерно одно и то же. В Мытищах сатанисток специально заставляют беременеть, вынашивать плод, чтобы затем он пошел под нож. В районе гостиницы «Украина», кинотеатра «Киев» существуют конспиративные квартиры, где еженедельно (!) приносится человеческая жертва. Иногда это провинившийся член секты, иногда — младенец. Одна из пришедших к нам женщин участвовала в добывании детей. Это — обычная практика. В частности, выкупаются отказные малыши в роддомах. Именно «черные» секты поставили дело на конвейер. (Недавно сатанист, назвавшийся Евгением, спокойно рассказывал об этом же в одной из телепередач первого канала){88}. Младенцы используются не только для ритуалов, но и для сомнительных медицинских манипуляций. Кроме того, в среде «новых русских» сейчас насаждается поверье: если умыться кровью ребенка, вернешь себе молодость. Сатанисты обслуживают и этих заказчиков».
Происходит взаимопритяжение «идейных» дьяволопоклонников и преступников. Для последних неосознанная потребность в самооправдании находит выход в темной духовности. Убитые ими люди, совершенное зло «возвышаются» до уровня ритуальной жертвы.
Да, нет преступления, коего бесы не были бы зачинщиками. И вот сознательный сатанизм толкает на преступление, а уголовщина — явно сатанизируется.
Это закономерно. Преступный мир преступает заповеди Божии. Служа онтологическому злу, он становится разновидностью предельно тупого сатанизма. А зона — преддверием ада. Она не хочет казаться страшной, она притягивает «романтикой». Пополнение вербует тюремная субкультура, которая была спущена на нас из-за колючей проволоки. Она захрипела, загнусавила в «одесской» тональности, загоготала наркотическим куражом, всхлипнула пьяной сентиментальностью, упала мордой в прокисший салат, и вонючие брызги от него разлетелись по киоскам миллионами кассет и дисков[191].
Подмятие преступных сил дьяволопоклонническими движениями уже очевидно. Начинается «черная сакрализация» уголовщины.
О том, как это происходит, пишет исследователь И. Алексеевский: «Летом 1994 года из Саранска в Москву приехали три уголовника. После серии преступлений, в том числе убийства семи человек (трое из них — члены банды), они были задержаны. При обыске у главаря Андрея Волхова был обнаружен его дневник. В него преступник заносил все прошедшие события и даже давал оценку своим действиям, называя себя посланником и слугой сатаны. Милиционеры прочли такие строки: «Что я творю? Не понимаю сам, откуда берется во мне это. Я становлюсь просто дьяволом, хотя оно так и есть. Я не дьявол, но его посланник. И когда я что-то делаю, то делаю не сам, а с его попущения…» Весной 1998 г. Мосгорсуд приговорил Волхова к смертной казни…
Не так давно оперативники Северного округа Москвы задержали банду грабителей, в составе которой был колдун. В целом же группировка была стандартной — крепкие ребята лет двадцати пяти. Никто ни дня не работал. Половина успела сходить на зону. Занимались грабежами и отличались особой жестокостью к жертвам. Засовывали им в задний проход паяльники, пристегивали к половым органам оголенные провода… Наводки давал колдун Михаил Уваров, практиковавший в столице в 1996–1997 годах. Специализировался он на «лечении» и снятии порчи. Хвастался, что Глоба называл его самым сильным колдуном России. После задержания колдуна и во время его допросов, по словам сотрудников милиции, в их отделении «творилась чертовщина». А бандиты истерически рыдали — так боялись «расправы потусторонних сил» — когда их «кололи» по поводу Уварова. Интересно, что именно Уваров надоумил уголовников ходить на дело в масках чудовищ из фильмов ужасов… Вспоминается дело сатанистов из Канска, которые насиловали и убивали также в костюмах дьявола».
В основе организованной преступности и самой преступной психологии — заповеданная Талмудом вседозволенность по отношению к гою. Его можно безнаказанно убить и обобрать. «Еврей должен считаться почти равным Богу. Все принадлежит ему, все должны служить ему, в особенности животные в человеческом обличье, то есть христиане». Вследствие этого привилегированного статуса никто, кроме евреев, не имеет права владеть богатствами, фактически все богатства принадлежат евреям по праву. Христиане не личности, а вещи. Поэтому Талмуд устанавливает право евреев на получение долгового процента от христиан, а также на обман и ограбление их» [68].
191
В начале 90-х на воровских сходках по поводу популяризации такого «искусства» принимались специальные решения.