Всетворцу они служили уже только внешне. На самом деле произошла подмена. И это роднит членов Синедриона с орденами, историю которых так любят вспоминать масоны, — тамплиеров и розенкрейцеров. Почему они так дороги «вольным каменщикам»? Тамплиеры — потому что первыми произвели достаточно массовую «трансмутацию» верующего европейца Средних веков. Так получился только по имени христианин, а на деле — диаволопоклонник. Дух времени в Западной Европе менялся. Она отпала от православия и продолжала падать все стремительней. Глубины падения наиболее убедительно продемонстрировали именно тамплиеры. Дух рыцарства, увлекший воинскую аристократию в плен дьявольской рати, иссякал. На скучных дорогах Запада еще тащился на своей кляче Дон Кихот, но пыль от проскакавших рыцарей уже осела. В воздухе повеяло серой. И чем-то еще — из алхимических лабораторий. Европеец принюхался. Заинтересовался. Опять этот интерес! Он из века в век поворачивает флюгер человеческой воли.
Розенкрейцеры тоже ведь именовались христианами. Помните их листовки? Заинтересовались многие, бросились искать авторов — не нашли. Судя по всему, никакого ордена поначалу не было. Но тут же идея начала материализовываться. Так появились братства розы и креста. Розенкрейцеры называли себя «видимыми и невидимыми», сулили превращение металла в золото, обещали дающий бессмертие «лунный камень»… Представляете, какой должна быть реакция на такие посулы верующего христианина? Это ведь колдовство! Но многих западных европейцев XVII века лукавые дары уже не смущали. Пустота неверия заполнялась духом пытливого поиска. В Орден РК, кстати, не только аферисты вступали. Бэкон, Фладд, Коменский… В 1625 году Фладд писал: «тот человек, который сможет игрой на музыкальных инструментах привлечь к себе сколь угодно золота и драгоценных камней, вступает в наш орден. Тот человек, который сможет доказать, что ему не менее 200 лет, вступает в наш орден…»
В основе розенкрейцеровского движения лежала пустая тайна. Это и есть та самая пустота велиара, которая вампирическим образом наполняется ворованной жизнью. Наступление подобных сообществ — это всегда наше отступление — от Истины.
Название современным масонам — «вольные каменщики» — дали средневековые строительные братства. Считается, что они скрывали от непосвященных всего-навсего профессиональные тайны[246]. Но стали чрезвычайно удобной оболочкой для чего-то другого. Явились телом, в которое вселился дух. Любая закрытая структура, создаваемая даже с самыми благородными намерениями, неизбежно движется в сторону зла. Такова природа тайны — она всегда диавольски незрима… Незаметно действовать, не выдавая себя, иногда полностью отрицая свое существование, — инфернальный «архетип»[247].
Помните, как масонство современного типа вышло на поверхность? Произошло это в Англии, в 1717 году. За два года до этого провалом окончилась попытка реставрации Стюартов. А значит — и возвращения католичества, которое тогда еще относилось к ордену враждебно. Протестантизм (из него вышли главные масонские классики) восторжествовал. Дух рационального времени разогнал дым костров инквизиции. Масонам прятаться стало не от чего.
А в России? Дух своего времени как никто другой почувствовал Николай Иванович Новиков. Послепетровскую, екатерининскую империю действительно томила духовная жажда. И Новиков, назвавшийся Коловионом, вызвался утолить ее, «соединяя лучшее» из традиций православия и западноевропейского герметизма. Николай Иванович был не одинок. Митрополит Платон (Левшин) благословил новиковское Дружеское общество, в учебных заведениях которого обучались и семинаристы. Двое из них станут впоследствии митрополитами. Какая-то странная традиция зарождалась…
Потом на сцену выступят явные революционеры, подпадающие под анафему тем, кто дерзает бунтовать против царя. Сначала — декабристы, потом — Временное правительство. Его члены, взлетевшие на верх государственной власти силой взрывной волны Первой мiровой, провели коротенькую репетицию временного правления антихриста[248]. Роль масонства была по достоинству оценена Архиерейским собором Русской православной церкви за границей. В 1932 году он заявил:
«Указав на вредную деятельность масонства, мы не можем не упомянуть о столь же губительных учениях и организациях, сродных с ним по духу и направлению, находящихся с ним в тесной связи и зависимости от него, таковы: теософия, антропософия… Принимая во внимание все вышесказанное, Собор определил:
246
Хотя не случайно столь любимое масонами «строительное» слово «мастер» называется в «Словаре инфернальной мифологии» одним из определений лукавого: «Как ни странно, но и сооружение готических соборов, по народным верованиям, не обходилось без дьявола; так, Кельнский собор остался неоконченным, потому что мастер Герард вырвал из рук дьявола план, но самый ценный его кусок остался в руках «удивительного мастера». Единственно, от чего дьявол систематически уклонялся, — это увенчать свое здание крестом. Да и то один раз адский архитектор умудрился и выстроил для шведского короля Олафа Святого высочайший собор с крестом. Но однажды святой король, поднявшись на кровлю собора, с ужасом увидел: то, что снизу кажется крестом, в действительности — золотая фигура коршуна с распростертыми крыльями»[80]. Готические соборы действительно неприятно поражали благочестивых христиан инфернальными барельефами и другими алхимическими особенностями, о которых можно прочесть, например, в книге Фулканелли «Тайны готических соборов». Лжехристианский храм… Урок и для нынешних масонов, искренне считающих себя православными.
247
Характерный пример: прежние «антимасоны», иезуиты, теперь сами вступают в ложи. Не случайна и та высокая концентрация зла, которая аккумулируется за закрытыми дверями спецслужб. Они, кстати, при первой же возможности вступают с ложами в контакт. Так было и с итальянской П-2.