Айкидо — это религиозная практика. Многие тренеры требуют от учеников такого же отношения к залу для занятий, как к месту святому. Додзе называют храмом. Просят поклониться залу и изображению Морихея Уэсибы[253].
Если же вы носите крестик, то его предлагают снять (конечно, чтобы не пораниться). Да, простодушный юноша еще только готовится к бою, а сражение уже идет. Он еще медитирует, а его усыпленную бдительность уже берут в плен. И когда он, релаксируя, лежит в «позе трупа», несчастный уже смертельно ранен.
Сам Уэсиба говорил: искусство айки есть форма молитвы. В японском местечке Ивама существует храм Айкидо и Кото-Тама{124}, за которым смотрит Морехиро Сайта, один из учеников Уэсибы. Это место паломничества многих айкидзистов со всех концов мира. Личность учителя обоготворяется. В этом видится признак не просто религиозной системы, но и тоталитарного культа.
В современной популяризаторской брошюре пишется: «С точки зрения Уэсиба, айкидо несет новый свет для всех религий». И еще одно высказывание отца-основателя: «В айкидо есть место всем восьми миллионам богов мира, и со всеми я сотрудничаю».
Духи призываются заинтересованностью занимающихся и жертвоприношениями. Заинтересованность выражается в практике. Или человек стремится к выполнению заповедей Божиих, чтобы обрести Царствие Небесное, или он старательно учится болевому контролю локтя (уж не для Царствия Божиего — точно). Жертвой же здесь является бесценный дар — время, отпущенное на спасение души, а потерянное в додзе.
Наконец еще одно высказывание Уэсибы: «Люди часто говорят, что я создал айкидо благодаря изучению многих других боевых искусств. Но путь создания айки, о котором я думаю, был другим. Оно возникло по приказу Ками (яп.: дух, божество), которому я только следовал и передавал другим. Я не создавал айкидо. Айки — это путь Ками».
Вывод напрашивается сам собой: этот дух разумен и с ним возможны взаимоотношения. Сложность лишь в том, что в понятие «дух» вкладываются различные смыслы: дух воина, Вселенной, падший дух… Если учителя айки оперируют такими размытыми понятиями, как «силы зла и силы добра», то православная традиция конкретна. Дух может быть представителем или зла — бесом, или добра — ангелом{125}.[254]
ДА, МАСТЕРОМ СТАНОВЯТСЯ, СОЗНАТЕЛЬНО ИЛИ БЕССОЗНАТЕЛЬНО СТЯЖАВ НЕКОЕГО ДУХА. ПРИГЛАСИВ БОЛЕЕ ВЫСОКООРГАНИЗОВАННУЮ СУБСТАНЦИЮ, СПОСОБНУЮ НАДЕЛИТЬ ЧЕЛОВЕКА «ВЕДЕНИЕМ». Поэтому свидетельства о том, что Уэсиба исчезал, когда его окружали противники, и тут же оказывался в другом месте, меня не удивляют…{126}.
Уэсиба говорил: стань пустым и предоставь действовать божественному. Но какого же духа снискал он? Ответ проясняет то, как айкидо борется с конфликтом. Основатель хорошо знал, что его источником является не человек. Об этом свидетельствуют и его ученики, например, Кончи Тохей. Только они приписывают провоцирование конфликта неким энергиям (инь-ян). В силу синтоистского менталитета японцы не наделяют источник агрессии личностными качествами.
Православная традиция знает: речь идет о конкретном персонаже. На это указывает сама этимология: сатана — ПРОТИВНИК; дьявол — РАЗДЕЛИТЕЛЬ, ЛЖЕЦ. Преодолеть конфликт, созданный этой сущностью, самому человеку не под силу. Богу же все возможно (Мф. 19, 26). Такова священная иерархия. Почему же тогда за помощью в айкидо обращаются не к Богу, а к учителю? Простой вопрос. Но чтобы прийти к нему, мне понадобилось два десятка лет.
Итак, мир конфликтен. Такова среда, которую человек создавал по отпадении прародителей от Бога. Но преодоление конфликта средствами приемов, техник, упражнений уводит в дурную бесконечность. Взгляните на шахматную доску. На ней только 32 фигуры, а кто возьмется подсчитать варианты партий и комбинаций? Здесь если нет конфликта, то нет и игры. Так и в айкидо.
«Игра» в додзе приносит состояние комфорта, физическое и психическое удовлетворение. К этому легко привыкнуть, пристраститься. А если какое-то время этого удовольствия ты не получаешь? В том числе и за пределами татами? Тогда ты сам, часто неосознанно, начинаешь создавать конфликт.
Получается, играет не человек, а некто играет им.
253
«Чему кланяешься, чему открываешь свое сознание («опустошаешь чашу»), то тебя и заполняет, тем ты отчасти и становишься». См. А. Комлев. Боевые искусства Востока. Православный взгляд. М., 2000.
254
Нет нужды объяснять, с каким существом контактировал все тот же Брюс Ли. Один из его поклонников вспоминал: «В комнате, выделенной ему Руби Чжоу, Брюс сражался со своей «черной тенью», не отпускавшей его несколько минут. Тщетные попытки освободиться от нее сделали его мокрым от пота». Что же он от духа болевым приемом хотел отделаться? Удушающим? Нет, это тот, лукавый, стал придушивать его так, что Ли в самом расцвете своей карьеры впал в депрессию и оставил этот мир.