Ради чего же был заключен договор? Гете, конечно, приукрасил мотивации своего героя. Об образе жизни Фауста рассказывает бывший его университетский однокашник и ближайший сподвижник Лютера Меланхтон: «Нужно сказать, что Фауст этот был, помимо всего прочего, негоднейшим вертопрахом и вел столь непристойный образ жизни, что не раз его пытались убить за распутство».
После заключения договора прошло двадцать четыре года. О том, что случилось на постоялом дворе в Вюртемберге, со страхом пишет современник: «Когда хозяин спросил его, отчего он такой печальный, он ответил: «Этой ночью ты услышишь страшный грохот, и дом твой заходит ходуном, но ты ничего не бойся». Чего он ждал? Хотел побороться с бесом? Иоанн Вир продолжает: «Его нашли мертвым в одной деревне Вюртембергского княжества, лежащего около постели со свернутой головой. Говорят, что накануне в полночь этот дом вдруг зашатался». Протестантский богослов Иоганн Гаст ставит точку: «Злосчастный погиб ужасной смертью, ибо дьявол удушил его. Тело его все время лежало в гробу ничком, хотя его пять раз поворачивали на спину».
Независимо от квалификации мага сделка с диаволом рано или поздно отдает человека в его посмертную власть. Страшась этого, несчастные вынуждены идти на любые преступления — стараются быть нужным бесу здесь, в этой жизни, — лишь бы продлить свое земное существование. Отсюда их преступная активность с одной стороны, и попытки — всегда бесплодные — найти оккультные заклинания, позволяющие избавиться от беса, — с другой.
Не своей волей действуют эти «свободные» и «гордые» люди. Такой феномен известен и науке. В учебнике «Судебная психиатрия» читаем: «К волевым нарушениям можно отнести импульсивные состояния, характеризующиеся возникновением непреодолимых или трудно преодолимых побуждений к совершению тех или иных действий, без предварительного решения. Принято выделять несколько импульсивных состояний: катонические импульсивные действия чаще всего носят характер бессмысленных, немотивированных, агрессивных и разрушительных актов. Часто больными это переживается как подчинение чужой воле (так называемый синдром Кандинского)».
Феофан Затворник писал о том, как сатана вошел в Иуду: «Вошел сатана потому, что была отворена для него дверь. Внутреннее наше всегда заключено; Сам Господь стоит вне и стучит, чтобы отворили. Чем же оно отворяется? Сочувствием, предрасположением, согласием… Не допускай сатане угодных мыслей, не сочувствуй им, не располагайся по внушению их и не соглашайся на них — сатана походит-походит около, да и отойдет: ему ведь ни над кем не дано власти»[171].
Сатанизм как осознанное культовое явление и массовая, бытовая осатанелость людей имеют одну и ту же суть. Она — в забесовленности, в «количестве бесов на душу населения». Но здесь необходимо уточнение: одержимым может быть не только убежденный сатанист, но и атеист, и даже православный человек. (Пример — «служка Серафимов» — Н. Мотовилов.) Некоторые удивляются: сатанисты действуют хладнокровно, без экзальтации, а в православном храме — наоборот — забесовленного христианина начинает вдруг дико корежить… Но в том-то и дело: если человек пришел в церковь, приближается к святыне, то это означает, что «подселенец» — ему уже в тягость. Начинается битва, полем которой является душа человеческая. Всплески этой борьбы мы и видим. Человек делает шаг к Богу, а бес, не вынося благодати, вырывается и кричит.
Разница между сатанистом и болящим православным состоит еще и вот в чем. Услышав «голос», который всегда отдает разрушительные команды, дьяволопоклонник безоговорочно повинуется. Идет и убивает. Православный знает, как бороться с искушением. Об этом говорит и практика известного психиатра Ф.В. Кондратьева: «Одному православному человеку было навязано маниакальное состояние: ему казалось, что его любимая мать постоянно пытается его отравить и подсыпает что-то в пищу. Можно себе представить, какая трагедия могла бы произойти, будь на его месте сатанист. Он же отправился в монастырь — молиться. И наваждение отступило».
171
Свят. Григорий Палама писал о духах бесплотных: «…ангелы определены по силе их служить Творцу и имеют единственный удел — находиться под властью, а господствовать над ниже их стоящими созданиями им не дано…
Злой дух не имеет земной власти, но похищает ее; поэтому ясно, что он не создан быть владыкою земли».