Сатана зовет к борьбе. Обещает свободу. Желаешь слушать тяжелый рок — слушай. Наркотики? Пожалуйста! Делай, что хочешь! Никто не читает тебе морали. Надоела семья? Уходи на улицу.
Так подростковый бунт против авторитета отца природного взращивается, лелеется, превращается в бунт против Отца Небесного.
По данным американского журнала «Ньюсуик», в США насчитывается по меньшей мере три миллиона дьяволопоклонников. Так что же, от «диавола» ребенок родился не только у Розмари?
…Находясь в камере-одиночке, сатанист Чарльз Мэнсон слушал «Отель «Калифорния». Он-то прекрасно знал, что этот адрес называется в песне не случайно. Что в здании бывшего отеля находится «храм» Антона Лавэя, где он встречал порой парней из «Иглз». Мэнсон слушал и откровенничал: «Я таков, каким вы меня сделали, и если вы называете меня бешеной собакой, дьяволом, убийцей, недоноском, то учтите, что я — зеркальное отражение вашего общества».
…Калиостро так и умер в каземате. Хотя существует также другая версия. Она гласит, что благодаря своим удивительным способностям граф спасся и, обладая эликсиром бессмертия, здравствует по сей день.
Что ж, в каком-то смысле так оно и есть.
Мой собеседник — неопределенного возраста, плотный, улыбчивый француз. Темные глаза смотрят из-под очков внимательно и оценивающе. Мне представили его как «брата Маркиона». Он возглавляет французскую ветвь египетского масонства. «Зачем я приехал в Москву? Сейчас об этом мне не хотелось бы говорить. Но, надеюсь, результаты моего визита вскоре вы почувствуете сами», — «брат Маркион» лукаво улыбается. Разговор состоялся летом 1993 года. По парламенту танки еще не стреляли.
А вот — еще одно интервью. Перед видеокамерой — высокий худощавый длинноволосый парень. Назовем его Михаилом. Одет в черное. Уши проколоты, но серег уже нет[185].
«Сейчас мне 16 лет. Когда я был в седьмом классе, вступил в московскую церковь сатаны. Сначала просто носил сатанинскую символику. Разные пентаграммы. Однажды после рок-концерта меня пригласили выпить пива, познакомиться. Спросили: хочешь вступить в нашу церковь? Было интересно. Обещали посвятить в ритуалы вуду, чтобы оживлять мертвецов.
Еще говорили, что Бог и дьявол якобы равны. Есть путь к Богу, а есть — к дьяволу. Изучали культы Шивы, Кали{83}, читали Гитлера, Кроули.
На концертах принимали наркотики. Таблетки. Они дешевые. Предлагали обычно руководители. Они говорили: кто тебе еще позволит делать то, что хочешь? Кому ты вообще, кроме нас, нужен? Многие уходили из семей, жили в подвалах. Тех, кто хотел оставить группу, запугивали, били. Главным у нас был Руслан. Собиралось примерно человек сто. Но, думаю, я знал не всех…
Бывало, сутками не спал — так давят наркотики и рок. Когда в комнате металл ватт на 200–300 врубишь, через пару часов — голова словно ватная. Только потом начинаешь осознавать смысл песен. Они — как заклинания.
Такие группы, как, например, «Саториал», «Коррозия металла», прямо говорят об убийстве… Знаете, что такое «Саториал»? Сатана — реален. Это я точно понял…
Руководители нас предупреждали: если задержит милиция, не говорить, что мы — сатанисты. Выдавать себя за фанатов рока».
Сатана любит опрокидывать установленный порядок. Его диапазон — от шкодливого полтергейста до всесокрушающей революции; от разбитой чашки — до танкового выстрела в центре Москвы.
Михаил: «Я не любил, чтобы родители со своим «наведением порядка» входили в мою комнату. Эти «низкие» житейские проблемы меня буквально бесили. Когда они все же прибирались в комнате, я впадал в депрессию на несколько дней — вплоть до полной ликвидации порядка. Порядок становился чем-то принципиально непереносимым — главным признаком несвободы. Я полюбил хаос…»