Читать онлайн "Шахнаме. Том 1" автора Фирдоуси Хаким Абулькасим - RuLit - Страница 7

 
...
 
     


3 4 5 6 7 8 9 10 11 « »

Выбрать главу
Загрузка...

[СКАЗ О ЗОХАКЕ И ЕГО ОТЦЕ] [75]
В ту пору властитель, исполненный сил, В степи Копьеносных Наездников жил. Йездана боясь и не делая зла, Он правил, и совесть в нем чистой была. Владыку по имени звали — Мердас[76]; О праведном слава далеко неслась. Богатством властителя дойный был скот, 990 Который плодился и рос, что ни год. Вручил пастухам добросердый мудрец Верблюдиц, и коз, и отары овец, Послушных коров, молоком налитых, Арабских кровей кобылиц молодых[77]; И каждый нуждавшийся брал молоко, И голод его утолялся легко. Наследник мужал у благого отца, Но не было любящим сердце юнца. Воинственный звался Зохаком; он вел 1000 Беспутную жизнь, безрассуден и зол. Его Бивереспом прозвали — затем[78], Что на пехлевийском, как ведомо всем, Зовется «бивер» то, что мы на своем Наречьи дэри — десять тысяч — зовем[79]. Арабских коней с золотою уздой Имел десять тысяч Зохак молодой. Две трети их были всегда под седлом — Для пышности, не для сражений с врагом. Приняв проповедника благостный лик, 1010 Див злобный однажды к Зохаку проник, И душу юнца от добра отвратив, Словами опутал, коварен и лжив. Тот слушать был рад излиянья его, Не зная про злые деянья его; Доверился бесу и, душу губя, Лихую накликал беду на себя. Поняв, что обмана подействовал яд, Нечистый был радостью злобной объят. Сладчайшие речи нашептывал он; 1020 А юноша разумом был обделен. «Я тайной владею, — бес молвил ему, — Неведомой, кроме меня, никому». Воскликнул юнец: «Поскорей говори; Мой ум, добродетельный муж, озари». «Дай клятву сначала, — был дива ответ,— Тогда извлеку свою тайну на свет». И, вняв уговорам его, наконец, Обет ему дал легковерный юнец: «Не выдам я тайны твоей никому,  1030 И следовать слову клянусь твоему». И див говорит: «Именитый герой! Зачем на престоле не ты, а другой? Тебе ли склоняться пред властью отца? Послушайся друга, добейся венца. Властителю время в могилу сойти; Он медлит — убрать его надо с пути. Достойней ты славы и трона царя, Тебе подобает корона царя. Доверишься мне, мой исполнишь совет, 1040И власти твоей покорится весь свет». Царевичу сердце стеснила тоска При мысли о крови отца-старика. «Нет, это негоже, — он бесу сказал, — Ты лучше другой бы мне путь указал». Тот молвил: «Коль мой ты отвергнешь совет, Нарушишь ты клятву, нарушишь обет. И клятвопреступника жалкий конец Ты встретишь, но в славе пребудет отец». В силки завлечен обольщеньем его, 1050 Поддался Зохак наущеньям его. Спросил: «Где же средство? Скажи поскорей. Готов я последовать воле твоей». Тот молвил: «Есть средство, спасу я тебя, До солнца главой вознесу я тебя. Тебе лишь одно остается — молчать, Себе на уста налагая печать. Один все, что нужно, исполню я в срок, Ты — в ножнах удерживай слова клинок». Имел при дворце повелитель Мердас  1060 Цветник благовонный, отрадный для глаз. Вставал до рассвета хозяин дворца. Готовясь молитвою славить творца, В цветник совершить омовенье один[80], Без слуг, без светильника шел властелин. Чтоб ввергнуть властителя в злую беду, Див яму глубокую вырыл в саду, А сам убежал с наступлением дня. Искусно укрыта травой западня. Идет к цветнику в установленный час 1070 Властитель арабов, почтенный Мердас. Приблизился к яме. . . И вот в западне, Покинутый счастьем, лежит он на дне! Упал и разбился по злобе врага, Погиб достославный йезданов слуга. В дни мирного счастья и в шуме тревог Он сына растил, от напастей берег, Готовил его для блистательных дел, Трудов и даров для него не жалел. . . А тот, позабыв о заветах творца, 1080 Безжалостно предал родного отца — В убийстве его соучастником стал. От мудрого мужа я как-то слыхал, Что сыну, хоть барсом он яростным будь, Невмочь на отцовскую кровь посягнуть. Здесь тайную должно причину искать: Разгадку поведать могла бы лишь мать... Свершилось деянье ужасное. Так Державу отцовскую отнял Зохак, Венец на себя возложил и взошел 1090 Властителем на аравийский престол. Тогда, торжествуя, стал дьявол опять Плести свои сети, юнца соблазнять. Он молвил Зохаку: «Ты вверился мне, Зато и блаженствуешь, первый в стране. Коль снова мне верности дашь ты обет И, следуя клятве, мой примешь совет, — Весь мир перейдет во владенье твое, — И птицы, и рыбы в морях, и зверье». Зохака словами в силки заманив, 1100 Вновь каверзу хитрую выдумал див.
[ИБЛИС В КАЧЕСТВЕ ПОВАРА]
Обличье иное он принял. Юнец, Смышленый, речистый, на вид удалец, Внезапно пред новым владыкой предстал, Почтил его множеством льстивых похвал И молвил: «Быть может, царю пригожусь. Я — повар, искусной стряпнею горжусь». И вот уже бес у владыки в чести, И кухню для беса спешат возвести, И ключ от поварни просторной царя 1110 Вручил ему главный придворный царя. А люди в еде изобилья в те дни Не ведали, мяса не ели они. Лишь злаки да овощи в пищу им шли — Все то, что родится из щедрой земли. Впервые животных вести на убой Надумал нечистый. Доволен собой, Он птиц и зверей повелел убивать, Их мясо варить и царю подавать, Чтоб кровью кормился, как яростный лев, 1120 Чтоб в сердце растил он свирепость и гнев, Чтоб злу и насилью не ведал преград, И душу нечистому дал бы в заклад. Сперва он Зохака желтками кормил, Дарящими телу обилие сил. Тот ел и едой нахвалиться не мог, По вкусу владыке пришелся желток. Промолвил тогда сатана-лиходей: «Будь вечно, о царь, вознесен меж людей! Наутро я новую пищу сварю, 1130 Такую, что будет в усладу царю». Ушел и до света обдумывал бес, Каких для Зохака настряпать чудес. Наутро, когда пробужденный восток Сияющий яхонт из мрака извлек, — Принес он на блюде отборную дичь, Чтоб цели своей затаенной достичь. И царь восхитился, испробовав снедь. Так бес его сердце сумел отпереть. В день третий он вновь отличился, подав 1140 Цыплят и барашка с обильем приправ. В четвертый же день поварская рука Искусно зажарила спину быка — Отменное блюдо; сок розовый в нем С душистым шафраном и старым вином. Царь ел, благодарен умельцу тому, Дивился искусству его и уму. Сказал он: «Эй, ставший нам верным слугой! Просить нас о милости можешь любой». И повар ответил: «О мой властелин, 1150 Да царствуешь вечно, не зная кручин! Во мне ты зажег восхищенье души, Тебя лицезреть — насыщенье души. Хотя недостоин я милости той, Меня дозволения все ж удостой К плечам твоим, о повелитель владык, Лицом и устами прижаться на миг». Не мог разгадать скудоумный Зохак, Что втайне готовит злокозненный враг. Он молвил в ответ: «Дозволенье даю; 1160 Тем долю, быть может, возвышу твою». И хитрому бесу доверившись, сам Склонил свои плечи к бесовским устам. Бес дважды к плечам властелина припал И тут же — о чудо! — куда-то пропал. Царь видит: из плеч его змеи ползут, Спасенья ища, заметался он тут; Мечом, наконец, их решился отсечь, Надеясь от тварей себя уберечь. Но только срубил их испуганный шах, — 1170 Вновь змеи, как ветви, растут на плечах. Вот лекарей лучших собрался синклит, И высказать каждый догадку спешит. Но средство найти, чтобы сладить с бедой, Не смог ни один врачеватель седой. К Зохаку, вновь дерзкий затеяв обман, Пробрался в личине врача Ахриман. Владыке сказал он: «Знать, так суждено. Оставить, не трогать — вот средство одно. Обильными яствами их успокой, 1180 Не вздумай испытывать способ другой. Лишь мозгом людским ты их потчуй всегда, — Быть может, убьет их такая еда». Что дьявол вынашивал в сердце, скажи? Чего дожидался от козней и лжи? Иль думал он злою уловкой такой На свете весь род уничтожить людской?
вернуться

75

Зохак (Заххак, в арабизованном написании  —  араб. — Даххак) — имя и образ Зохака восходят к авестийскому Ажи-Дахака — трехглавому демону-дракону (ср. совр. аждаха — змей, дракон), т. е. еще к космическим мифам о черной туче — драконе, побежденном солнцем — светлым божеством. В образе Зохака отразились и смутные оспоминания о вторжениях с запада в Иран семитов (ассиро-вавилонян). Персидская историческая традиция приписывает Зохаку даже основание Вавилона. Мифология делает Зохака прямым потомком Ахримана и одним из родоначальников арабов, связывая его и с потомками Таза из рода Кеюмарса. В поздней литературе Зохак — символ тирании чужеземца-завоевателя, образ, противопоставляемый Феридуну — тираноборцу и освободителю.

вернуться

76

Мердас (этимология неясна) — имя отца Зохака. В «Шахнаме» Мердас — царь кочевников-арабов. Он назван поклонником Йездана скорее в морально-этическом плане (богобоязненный царь), чем по принадлежности к этому религиозному культу.

вернуться

77

В подлиннике слово «арабский» передано термином «тази», который, с одной стороны, может рассматриваться как относительное образование от собственного имени Таз (мифический родоначальник арабов). С другой стороны, слово тази, вероятно, иранское название арабского пограничного племени таи (таиты), распространяемое на арабов в целом. Словарные значения слова тази в языке фарси: 1) араб, арабский; 2) гончая собака.

вернуться

78

Бивересп — эпитет, восходящий к авестийским и пехлевийским источникам. «Обладатель 10 000 коней» — человек, несметно богатый табунами.

вернуться

79

Дэри — лингвистический термин, часто сопутствует термину фарси (название новоперсидского литературного языка). Фирдоуси не противопоставляет дэри и фарси, но противополагает их языку пехлеви. Следует заметить, что среди специалистов нет ясности в этом вопросе.

вернуться

80

Имеется в виду не ритуальное мусульманское омовение, а обыкновенное умыванье.

     

 

2011 - 2018