Я почти не вставала, и этот строгий режим, казалось, решил проблему угрозы выкидыша, но теперь, когда я могла лишь читать, смотреть телевизор и беспокоиться о будущем, вынужденное безделье постоянно возвращало меня к ужасающей реальности:
Амир, очевидно, находил меня идеальной партнершей в постели, но теперь, в разлуке, забыл и думать обо мне.
Я постепенно смирялась с мыслью, что придется воспитывать ребенка одной. Но не об этом, как оказалось, нужно было волноваться. К концу седьмого месяца, среди ночи, у меня снова началось кровотечение. Все-таки малыш решил родиться прежде временно. Я едва не умерла и три дня оставалась в критическом состоянии так же, как и мой малыш, лежа в реанимации под аппаратом. Неделю после этого пришлось пролежать под капельницей, в путанице многочисленных трубок с иглами, отходящих от вен. И все это время я тревожно прислушивалась, не звучат ли быстрые уверенные шаги Амира в коридоре. Беспокоясь за сына и молясь за его здоровье я попросила отца, чтобы он попытался дозвониться до Амира и передать новости о рождении сына. Но как отец сказал, он не смог дозвониться.
- Забудь его, я тебе говорил, что он тебе не пара. Его интересуют деньги и развлечение …
- Папа, хватит. Он отец моего ребенка. - Меня начало трясти. В груди от обиды образовалась дыра. – Не выдержав эмоции, я всхлипнула.
- Хорошо дочка, тебе не нужно волноваться. Сейчас ты должна думать о себе и о сыне. – Отец вел себя очень заботливо, такого теплого отношения я к себе не ожидала. Видно было, что он рад рождению внука. В его семье появился мальчик, как он и мечтал. И он прилагал все усилия, чтобы спасти моего сыночка.
На следующее утро пришел лечащий детский врач и сказал, что нужно серьезное лечение без промедления. Ребенок если выжевет может остаться с потологиями. И отец принял решение отправить нас на лечение в Германию. К вечеру уже было решено. Связались с клиникой за рубежом и через день на частном самолете с медицинским оборудованием для пациентов, в сопровождении медицинского персонала, мы вылетели в Германию. Где нас уже ждали.
Пошла неделя, как мы с сыночком находились в чужой стране. Я все еще была слаба и только-только стала передвигаться. В клинике врачи объяснили, из-за того, что роды были преждевременные и тяжелые, у малыша образовался ателектаз легких, не расправление легочных альвеол. Малыша поместили в кувез интенсивной терапии с вентиляцией легких.
Клиника была одна из лучших в мире, отец подключил лучших светил станы, чтобы спасти внука, не поскупился. В тот момент, я была ему благодарна за его поддержку. Я была готова жизнь свою отдать, чтобы мой мальчик выжил. Позже, когда я уже могла встать с кровати, я пошла к сыну. После родов я видела его мельком, когда акушерка его забрала. Тогда я так и не услышав его крика потеряла сознание.
- Номер абонента отключен либо находится вне действия сети, - слышу монотонный голос оператора. Выключаю телефон. Вот уже двадцатый раз набираю Амиру, в надежде дозвониться. И с каждым разом моя надежда рушиться, слушая бубнеж оператора. Сердце разрывалось от разочарования. Я не понимала его поведения, он ведь знал о сроках и знал, что я могла родить преждевременно. Неужели я ему стала безразлична? Может быть так, что мой отец был прав и Амир меня забыл? Но ведь он хотел ребенка, он даже имя ему выбрал?!
Уже позже, стоя возле кувеза, куда меня на несколько минут впустила реанимационная сестра, я впервые увидела сына. Такого маленького и хрупкого обвитого трубками и проводами. В тот момент, когда я взглянула в маленькое личико моего мальчика, я увидела маленькую копию его отца. С темными волосиками и еще отёкшим красным личиком, он был для меня самым красивым и самым желанным человечком в этой жизни. Мой сыночек, мой Дамирчик. В тот момент я отдала ему свою любовь.
Дни проходили, лечение Дамира продвигалось хорошо. Новейшее оборудование и квалифицированные врачи делали все возможное, чтобы вылечить моего сына. И малыш шел на поправку. Нас определили в один бокс. Дабы хорошо, когда есть связи и деньги. Задумавшись о том, чтобы я делала, поехав к Амиру в поселок, где нет элементарных условий проживания. Не говоря уже об обычной клинике. Мы бы с ребенком погибли.
Спустя три недели, Амир таки не позвонил. Однако на четвертой недели мне пришло сообщение от Амира, всего лишь несколько слов. Коротко, прямо и убийственно: «Развод — превосходная идея. Действуй».