Но ни в том ни в другом сценарии кое-что не складывалось. К тому времени у них с Анитой все уже было всерьез, они даже поговаривали о том, чтобы пожениться, хотя с учетом того, до чего безденежны были оба, а судьбы обоих – его призывной статус, ее отъезд в школу права – совершенно не определены, в женитьбе особого смысла не было. И все же к этой возможности они возвращались вновь и вновь. Обоим очень нравилась их относительно беззаботная студенческая жизнь, но также им не терпелось начать и аспирантскую, посерьезнее. Те последние месяцы в Минерве Линкольн все меньше и меньше времени проводил с Тедди и Мики, предпочитая заниматься с Анитой в ее библиотечной кабинке (хотя часто эти совместные занятия кончались тем, что они гасили свет и обжимались в темноте). По выходным, когда, как правило, играла группа Мики, они сидели в общей комнате корпуса “Тета” и смотрели по телевизору повторы старого “Перри Мейсона”[41].
– Если ты сейчас такой скучный, – заметил тогда Мики, – что же с тобой станется к пятидесяти?
Скучный – возможно, но если они собираются жениться, им уже лучше начать откладывать, по крайней мере, Линкольну. А для этого он даже собирался – хоть и коротко – вернуться после выпуска в Данбар и там дожидаться призыва, который то ли случится, то ли нет под конец года. Жить он бы мог в своей прежней комнате, обслуживать столики в загородном клубе, а то, что иначе тратил бы на съемное жилье, складывать в банк. Мать была б довольна, что он рядом, а Вольфгангу Амадею всегда нравилось, чтобы кто-то оказывался под рукой и с кем можно делиться своими многочисленными мнениями. Но проторчать целый год в Данбаре – слишком унылая перспектива, об этом нельзя задумываться всерьез, как и о том, что они с Анитой столько времени проведут в разлуке.
Вместо всего этого они измыслили географический компромисс, который на некий манер был одновременно практичен и почти безумен. Линкольн устроится работать на шикарный курорт в Скоттсдейле, где чаевые щедры до того, что их хватит на оплату жилья, если он отыщет себе сожителя-другого. По утрам станет учиться на каких-нибудь курсах торговцев недвижимостью, а если его не призовут, возможно, пойдет на магистра делового администрирования в близлежащем УША[42]. Анита, уже принятая в Стэнфорд, вместо Стэнфорда пойдет в юридический институт Тусона. Два часа – вроде бы ничего в смысле расстояния. Ближе вообще-то было бы пыткой. Происходила Анита из большой и ревностно католической семьи, а это означало, что в эпоху свободной любви Линкольну как-то удалось запасть на одну из немногих оставшихся девчонок в Америке, верившей в воздержание до брака. (Хоть сам Линкольн подобного убеждения не разделял, ему суждено было обнаружить, что его собственное воспитание в лоне Церкви Бога прекрасно подготовило его к половым лишениям.)
Кроме того, ему – хоть он и не желал жить в Данбаре – нравилась мысль, что он будет не очень далеко от дома и сможет время от времени туда наезжать. Подруг у матери было немного, и он знал, как важны для нее его приезды. К тому же он почти не сомневался, что мать с Анитой крепко подружатся. С отцом – совсем другая история. Тому все еще было трудно привыкнуть к мысли, что сын его женится на нехристи. (По строгим понятиям Вавы, католики за христиан не считались.) Когда Линкольн объявил, что влюбился и надеется жениться на девушке-католичке, Вольфганг Амадей повторил это слово так, будто его значение не совсем ясно.
– Католичка, – задумчиво произнес он своим гелиевым голосом. – Римская католичка?
В любом случае такова была новая взрослая жизнь, к какой они с Анитой готовились в те последние месяцы учебы в Минерве. Почему ж согласился он провести долгие выходные с друзьями на острове, которые отложат – по меньшей мере, психологически – то самое будущее, что они с Анитой так хотели побыстрее занять?
– Опять ты, – произнесла его жена – голос ее внезапно возник в трубке, не успел его мобильник зафиксировать звонок. – Что еще у тебя?
– Ладно, 1971 год. Май.
– Меня это уже пугает, Линкольн.
– Потерпи. Кто придумал, чтобы мы провели День памяти на острове?
– Ты.
– Я?
– Да.
– Ты уверена? Бессмыслица какая-то. Мы разве не пытались экономить? Снова лететь на Восток, даже дождавшись, когда кто-нибудь бронь отменит, было бы накладно.
– Да ты никуда не летел, разве не помнишь? Вы с Тедди после выпуска остались в Коннектикуте. За квартиру у тебя было заплачено до конца мая, а у него в июне начиналась стажировка в “Глоубе”. Поначалу ты хотел ехать на Запад сразу после выпуска, но у меня на День памяти случился общий семейный сбор, и уехать мы бы смогли только после него.
41
“Перри Мейсон” (1957–1966) – американский детективно-судебный телесериал по мотивам книг Эрла Стэнли Гарднера.