Всемогущий, как небеса, Сахиб-Киран дважды посылал к эмиру 'Иззаддину гонца для убеждения и заявлял ему: “Возьми Шайха и отправь его к нам, и мы простим тебе твою вину. В противном случае все твои крепости, войска и племена будут уничтожены под копытами [наших] коней”. Эмир 'Иззаддин, понадеявшись на неприступность крепости и обилие речной воды, уклонился от выполнения приказа относительно отправления Шайха.
Во вторник 13 джумада ал-ахира (16 марта 1394) года его величество Сахиб-Киран оставил лагерь и выступил в поход.
Вместе со всем войском он переправился через Тигр и шел всю ночь до восхода солнца. К утру со всех сторон окружили Джезире победоносные войска, подобные нежданной беде и океану без конца и границ. /122/ За час он покорил крепость и город[596], весь край и их сторонники стали добычею грабежа и разорения.
В той суматохе эмир 'Иззаддин был схвачен одним из воинов, но остался неузнанным. Тот путем пыток и истязания получил с него много добра и отпустил. Претерпев [все эти] обиды и насилия, с тысячью трудностей, полуживой, ['Иззаддин] выбрался благополучно из той бездны. Об этом среди населения Джезире бытует предание, согласно которому эмир Тимур старался оказывать, эмиру 'Иззаддину [всевозможные] милости и щедроты вплоть до того, что играл с ним в шахматы. Эмиру Тимуру было по душе его общество, и он побуждал его идти [с ним] на Сирию и в том походе находиться при победоносном стремени. Но, поскольку сирийские султаны обязались ежегодно выплачивать эмиру 'Иззаддину большую сумму, [он] уклонился от похода на страну арабов. Это и вызвало к нему неприязнь эмира Тимура, и он повелел разграбить Джезире. Эмир 'Иззаддин укрылся в аширате арухи и жил [там, отягощенный] трудами и заботами, пока не умер.
После смерти отца он утвердился на престоле управления Джезире, явил твердость и рвение в руководстве аширатамл и племенами, но вскоре направился в сторону потустороннего мира.
Когда его отец отбыл из этого бренного пристанища в обитель вечности, он вместо [своего] родителя взошел на трон управления областью Джезире, некоторое время управлял теми районами и умер. После него осталось три сына: эмир Шараф, эмир Бадр и Как Мухаммад.
Сначала место отца заступил эмир Шараф и спустя некоторое время, пока продолжалось его правление, /123/ в назначенный срок он преставился. Ему наследовал брат эмир Бадр, который [тоже] умер после не столь продолжительного периода власти. После него остались три сына: мир Шараф, мир Мухаммад и Шах'Али-бек.
После смерти братьев он взялся за управление Джезире. Во времена его теми районами завладел Хасан-бек Ак-Койунлу, и на тот край посылались многочисленные беды. Знать [племени] бохти большею частью была перебита. Как Мухаммада с его племянниками мир Мухаммадом и Шах 'Али-беком схватили и в оковах отвезли в Ирак. Тот вилайет перешел безраздельно во владение к туркменам ак-койунлу, и управление теми районами было передано некоему Чалаби, потомки которого поныне среди туркмен известны [под именем] челебилу. Чалаби-бек столь усердствовал при защите и охране, управлении и попечении вилайета Джезире, что больше того и представить невозможно. Некоторое время та область пребывала у него во владении, пока эмир Шараф, сын эмира Бадра, не освободил тот край от людей ак-койунлу.
Когда его дядя Как Мухаммад и братья мир Мухаммад и Шах 'Али-бек были схвачены кызылбашами, [эмир Шараф] бежал и скрывался, пока солнце могущества государей Ак-Койунлу [не] достигло рубежей заката, а утро их благоденствия [не] закончилось ночью падения, ибо сказано — стихотворение:
Изо дня в день на челе упований эмира Шарафа являлись знаки удачи, из часа в час звезда его счастья блистала в зените величия, пока, [действуя] лаской и убеждением, [не] собрал он под своим знаменем [всех тех] из [племени] бохти, кто остался /124/ в живых. Взор его засветился надеждою стать правителем Джезире. В продолжение тридцати лет, проведенных им на коленях отчаяния и безнадежности, [эмир Шараф] выжидал удобного случая, когда он, вспомоществуемый высокой судьбой и ведомый достойным гороскопом, вдруг выгонит из угла уединения коня величия на ристалище доблести ради управления Джезире. Мечущим молнии мечом освободил он наследственный вилайет и стал независимым правителем.