Сразу же по окончании праздника король принял решение построить здесь, в садах Версаля, свой новый загородный дворец. Его строительство началось в конце 1664 года и продолжалось несколько лет. Этот «памятник века» поглотил 165 миллионов 131 тысячу 484 ливра — сумму, которая бы на целый год сделала сытым весь бедный народ Франции…
Но и Лувр не был заброшен. Наоборот, король принял решение обновить его фасад и объявил конкурс на лучшее оформление фасада Лувра.
К тому времени Шарль Перро стал сюринтендантом королевских построек. Раньше других узнав о конкурсе, он в тот же день отправился к брату Клоду и, зная о его увлечении архитектурой, предложил ему принять участие в состязании, обещая свою помощь.
Шарль пришел не с пустыми руками. Он принес несколько книг по античной архитектуре с изображениями Афин и Рима.
— Странно, — задумчиво сказал Клод, просматривая рисунки. — Ты отобрал только один элемент построек…
— Верно, Клод. На всех рисунках ты видишь перистиль — колоннады, окружающие дворец или площадь. Именно этого и не хватает Лувру.
«Когда я сообщил брату идею перистиля, — пишет Шарль Перро в „Мемуарах“, — он ее одобрил и внес в проект, но еще и приукрасил, как мог только он».
Шарль, конечно, знал, что Клод дилетант и ему трудно тягаться с профессиональными архитекторами. Но ведь вел конкурс именно он, Шарль Перро, и он решил все сделать, чтобы заказ на перестройку фасада Лувра получил его брат.
Шарль Перро пишет далее в «Мемуарах»:
«…Этот проект, как и многие другие, был выставлен в зале, и было большим удовольствием слышать суждения о нем. Его находили прекрасным и замечательным, но не знали, кто его автор. Самые просвещенные в этом деле не могли назвать никого, кроме нескольких иностранцев, кто мог бы сделать такой чистый и такой правильный проект. Кольбер, хотя и довольный проектом вашего дяди[2], не думал, что все это нужно оставлять так, как есть. Он ничего не хотел упускать в этом деле и решил узнать мнение самых лучших итальянских архитекторов и пригласить их сделать свои проекты. Были сделаны копии проекта Ле Во, которые были посланы в Рим Пуссэну, лучшему королевскому художнику того времени. Кольбер попросил меня составить ему письмо, и вот оно:
„Монсеньор, этим письмом мы выражаем признание нашим королем ваших заслуг. Его Величество решил послать в Рим планы и проекции своего дворца Лувра, чтобы получить мнение самых знаменитых итальянских архитекторов, а поскольку в этом деле необходим способный и умный консультант, то он счел наилучшим передать это дело в Ваши руки. Он не только считает Вас совершенным знатоком живописи и архитектуры, но и, учитывая Ваше долгое пребывание в Риме и дружбу с высочайшими людьми, полагает, что никто кроме Вас не сможет лучше исполнить эту просьбу. Думаю, что планы, проекции и сопровождающие их комментарии будут достаточны для Вашего осведомления в этом деле. Я надеюсь, что перед тем, как собрать всех вместе, будет благоразумно показать каждому в отдельности проекты и зарисовки, чтобы у них было время создать свое личное мнение, получив таким образом разнообразие идей, а также чтобы каждый мог насладиться славой своего изобретения, не боясь упреков, что кто-то ему помог. Затем было бы хорошо их собрать, чтобы одобрить или критиковать те или иные замыслы, и определить, в какую сторону склонится мнение Ассамблеи и что будет одобрено большинством. Я не ограничиваю Вас в количестве тех, кого Вы предложите: нужно только следить за тем, чтобы дело не затянулось, то есть не привлекать совершенно посторонних архитектуре людей, но с другой стороны, не забыть о тех, кто хорошо известен, как сеньоры Кортоне, Ареветти, кавалер Бернэн и некоторые другие. Попросите их письменно изложить свои мнения (что, я думаю, они с удовольствием сделают). Но особенно нужно им дать понять, что если они будут осуждать тот или иной момент в посланных им проектах, то указывать обязательно основание, подкрепляя архитектурными или другими соображениями. Вот так, я думаю, должно произойти; тем не менее, поскольку могут возникнуть непредвиденные сложности, я полностью доверяю Вашей интуиции: ведь речь идет об усовершенствовании одного из красивейших зданий мира, его соответствии величию короля, который будет там жить. Не сомневаюсь, монсеньор, что Вы изберете правильный порядок решения этого сложного вопроса.