— Au nom de l'empereur Napoléon, vous êtes arrêté! Déposez l'arme![3]
"Императора французов" поблизости нет, так что он не узнает, что наглый русский переселенец во времени прикрывается его, бонапартовым, именем. А вот франкофонных канадцев — если они действительно канадцы — такой наезд должен несколько смутить. Не уверен, что хоть кто-то из них встречал французского офицера в этих местах, но военный мундир от штатской одёжки в этом веке не спутает никто.
Смутились они, как же!..
Сидевший на краю топчана, занятого, как понимаю, подстреленным Викстрёмом разбойником, небритый широкоплечий брюнет лет двадцати двух прямо из этого положения рванулся ко мне, чуть пригибаясь. Неизвестно откуда в его руке оказался довольно солидный нож.
Занимайтесь реконструкцией, товарищи! Она даёт много полезных умений, и когда-нибудь они могут помочь вам в сложной ситуации. Многократно отработанным движением делаю шаг вперёд и, строго по наставлениям штыкового боя исполняю классический "длинным — коли!", метя в корпус шустрика. Кованый ствол "Браун Бесс", похоже, втыкается прямо в диафрагму, инерция массивного тела нападающего делает ощущения его поистине незабываемыми. Будь к мушкету примкнут штатный штык — вполне мог застрять в туловище, лишив меня ружьишка. А так парень только громко ёкает, роняя нож и рефлекторно хватаясь за поражённое место. Да, больно. Но не смертельно. Подшагиваю и бью носком сапога в висок. Вроде оглушил.
Тем временем из-за стола вскакивают двое мужиков средних лет, третий, мирно спавший до того рядом с ними, подымает украшенную тугой косицей на затылке голову, и, недоумённо оглядывается, щурясь спросонья: видимо свет от нескольких жировых коптилок перед глазами раздражает зрение.
Один из вскочивших бросается к окну. Непонятно, зачем? Худеньким дядьку не назовёшь, а оконный проём не многим больше стандартной советской форточки. В такой и подросток не каждый пролезет. А учитывая, что вместо стекла вставлена не то промасленная бумага, то ли, что вероятнее, обработанная рыбья кожа, широко используемая при дороговизне дефицитного стекла и слюды. Но для меня был опаснее второй, припавший на колено под прикрытие стола и уже взводящий курок неизвестно откуда взявшегося ружья.
Чёрт, эдак и убить могут! Курок моей "Смуглянки" в боевом положении, поэтому просто довожу ствол на линию огня и жму спуск. И мгновенно по нервам размашисто лупит страх: "порох высыпался с полки!". Но нет, осечки не случилось ни у меня, ни у врага. Одновременно грохочут два выстрела и сразу же сзади тупой удар свинца в бревенчатую стену над головой. Ё..!
Пригнувшись, хватаюсь за пригревшуюся в кобуре подмышкой рукоять CPX-2 и, ничего толком не различая в дыму от сгоревшего пороха, шагаю в сторону.
Уйблин!.. Про юношу брунетистого со взором потухшим я и забыл. И поплатился за склероз, тупо споткнувшись о него и грохнувшись на пол. Причём так неудачно, что рефлекторно подставленная левая рука огребает по пальцам стволом собственного ружья, на которое я плюхаюсь всей тушей. Больно же!..
Удивительно, но в падении умудрился не упустить из руки творение флоридских оружейников и даже держать его стволом в направлении "куда-то на врага".
От окна раздался треск и в помещение сунулся ствол томова мушкета. Без понятия, как бывший солдат умудрился что-то разглядеть, но выстрелил он почти сразу: вспышка, грохот — в закрытом помещении очень неприятное ощущение скажу я вам — и сразу же за этим короткий вскрик и звук падения тела.
Оставив в покое разряженное ружьё, перекатываюсь влево, под стеночку. Хрен с ним, с манёвром, тут как бы не затоптали…