— Ну и как мы поднимемся наверх? — задал вопрос Найт. Как самый практичный из нас, он довольно быстро отошел от потрясения.
— Никак, — Сай полюбовалась нашими вытянувшимися лицами, — Мы не будем подниматься. Я попробую его открыть. Вы устраивайтесь, устраивайтесь. Это надолго.
— Вот ****!!! — выразил наше настроение Норд. Перспектива еще неизвестно сколько времени проторчать на такой ошеломляющей жаре ни одного из нас не прельщала.
— Замолчи! — возмутилась Сай, — У меня есть одна идея, как открыть ворота, а ты меня сбиваешь!
— Я сейчас скажу, что думаю, и никого не постесняюсь, — угрожающим тоном сказал я. На меня удивленно покосились, так как обычно я принимал нейтральную сторону. Я сказал «обычно»?..
— Ладно, только десять минут, — сдалась Сай. Она нажала на какие-то одной ей видимые камешки, но ничего не произошло. Она нахмурилась и что-то пробормотала себе под нос. Затем нажала на те же места, но в другой последовательности. На этот раз сработало — на камне прорисовался светящийся прямоугольник, величиной с ладонь. С очень маленькую ладонь, как… как у Сай.
Она тем временем приложила кулак к светящейся области, подождала секунд пять и, видя, что результата нет, попробовала еще раз. На этот раз она еще что-то пропела на своем языке. И вот это сработало.
Саишша
Когда я попыталась просто приложить кольцо после неудачи со стандартным ключом входа, я решила еще что-нибудь пропеть. И надо же — получилось!
Когда огромный кусок скалы поехал вверх, я почти не испугалась. По крайней мере, не настолько, чтобы отскочить назад и уцепиться за Сима, как хотелось. Что я сказала?..
И, главное, это в полной тишине — открытие входа не сопровождалось цветами и фанфарами, как говорят люди. Тахешесс, неужели я за такой короткий отрезок времени успела отвыкнуть от наших пещер?..
Огромный настолько, что его своды терялись в высоте, зал был облицован малахитовыми плитами. Но стыки были настолько незаметными, что было ощущение, будто это просто пещера, вырубленная в малахитовой горе. По стенам были развешаны светильники — закапсулированное пламя, — которые зажигались и гасли по мере того, как я продвигалась вперед. Удивительно, но тут не было пыли и других свидетельств того, что это место нежилое. А я думала, что все залы и комнаты давно заросли пылью и грязью. Может быть, даже еда осталась — ведь заклинание «вечности» — или сохранности, — все еще действует, я чувствую!
Под стенами в художественном беспорядке «валялись» амфоры разного размера: от маленького кувшинчика до огромного, мне по грудь в стоячем виде. Каждый звук отдавался в этих кувшинах эхом и в результате получалась тихая ненавязчивая мелодия. Акустика у нас великолепная, это правда. Благодаря размерам самого зала и этих экзотических музыкальных инструментов, если можно так выразиться, любой шорох изменял мелодию и сразу можно было понять, кто где находится. Если прислушаться и подключить фантазию, можно даже понять, кто что делает.
Я восхищенно выдохнула и задрала голову вверх. Вот твой дом, бери и владей! А вон и жильцы, стоят, челюсти уронили, подобрать пытаются. Может, ну ее, эту Темную Империю? Останемся здесь, будем жить как в крепости — о чем я, это же и есть полноценная боевая гора! — и сам Тахешесс нам не страшен!
— Пошли! — властно сказала я, сама удивившись тону своего голоса. Только я вступила под свод первого зала, как по стенам будто пламя пробежалось — зажглись светильники. Я расхохоталась, смех эхом отдался где-то в вышине.
— А-а-а!!! — прокричала я, — Я дома-а-а! — эхо вторило мне, перекрывая мой собственный голос: «А… а… ма-а…»
— Са-ай? — вопросительно протянул Сим. «Ай, ай, ай…» — любой шорох отдавался глубоким звуком, и все вместе создавало нечто вроде музыкального шелеста, который не тяготил сознание, а наоборот, заставлял свивать и распрямлять хвост, и все повторялось сначала.